Том спросил:
– Это зачем?
– Агрономическая инспекция.
Сейчас осмотрим всю машину.
Растения, семена есть?
– Нет, – ответил Том.
– Посмотреть все-таки надо.
Разгружайтесь.
Мать с трудом слезла с грузовика.
Лицо у нее было опухшее, глаза смотрели сурово.
– Послушай, мистер, у нас больная. Старуха.
Мы повезем ее к доктору.
Нам нельзя ждать. – Она, видимо, еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. – Отпустите нас.
– Нет.
Без осмотра никак нельзя.
– Богом клянусь, ничего у нас нет! – крикнула мать. – Богом клянусь.
Бабке совсем плохо.
– Вы сами, наверно, заболели, – сказал инспектор.
Мать взялась за планку заднего борта и подтянулась всем телом, вложив в это движение всю свою силу.
– Смотрите, – сказала она.
Инспектор направил луч карманного фонаря на сморщенное старческое лицо.
– И в самом деле, – сказал он. – Так, говорите, ничего нет – ни семян, ни фруктов, ни овощей, ни кукурузы, ни апельсинов?
– Ничего нет.
Богом клянусь!
– Ладно, поезжайте.
Доктор есть в Барстоу.
Это всего восемь миль отсюда.
Поезжайте.
Том залез в кабину и тронул грузовик с места.
Инспектор повернулся к своему товарищу.
– Чего их задерживать?
– Может, врут все, – сказал тот.
– Какое там!
Ты бы видел эту старуху.
Нет, не врут.
Том прибавил газа, торопясь поскорее добраться до Барстоу, и когда они подъехали к этому маленькому городку, он остановил машину, вылез из нее и подошел к заднему борту.
Мать выглянула ему навстречу.
– А что с бабкой? – Ничего… ничего. Поезжай дальше. Надо поскорее одолеть пустыню.
Том покачал головой и отошел.
– Эл, – сказал он, – сейчас заправимся, а дальше ты поведешь.
Он подъехал к заправочной станции, работающей круглые сутки, наполнил бак и радиатор и подлил масла в картер.
Эл передвинулся к рулю. Том сел с краю, отец – посредине.
Они снова въехали в темноту, и вскоре невысокие холмы, окружавшие Барстоу, остались позади.
Том сказал:
– Не знаю, что это с матерью.
Какая ее муха укусила?
Разве долго посмотреть вещи?
Сказала, что бабка совсем плоха, а сейчас говорит – ничего.
Не пойму.
Что-то с ней неладное.