– Тут фрукты, – сказал он вслух.
Кэйси и дядя Джон, Конни и Роза Сарона спустились вниз.
И они тоже стояли молча.
Роза Сарона подняла руку пригладить волосы, увидела долину, и рука ее медленно опустилась.
Том сказал:
– А где ма?
Я хочу, чтобы ма посмотрела.
Ма, смотри!
Иди сюда.
Мать медленно, с трудом перелезла через задний борт.
Том взглянул на нее:
– Господи! Ты заболела, что ли?
Лицо у матери было одутловатое, серое, глаза глубоко запали, веки покраснели от бессонницы.
Ее ноги коснулись земли, и она ухватилась за борт грузовика, чтобы не упасть.
Она проговорила хрипло:
– Значит, пустыню проехали?
Том показал на широкую долину:
– Смотри!
Она взглянула в ту сторону, и рот у нее чуть приоткрылся.
Пальцы потянулись к горлу, захватили складочку мягкой кожи и чуть стиснули ее.
– Слава богу! – сказала она. – Приехала наша семья. – Колени у нее подогнулись, и она села на подножку.
– Заболела, ма?
– Нет, устала.
– Ты не спала ночь?
– Нет.
– Бабке было плохо?
Мать посмотрела на свои руки, лежащие у нее на коленях, как усталые любовники.
– Я хотела подождать, не говорить сразу.
Чтобы не портить вам…
Отец сказал:
– Значит, бабка совсем плоха.
Мать подняла глаза и долгим взглядом обвела долину.
– Бабка умерла.
Они молча смотрели на нее, и наконец отец спросил:
– Когда?
– Еще до того, как нас остановили.
– Потому ты и не позволила осмотреть вещи?
– Я боялась, что мы застрянем в пустыне, – ответила мать. – Я сказала бабке, что поделать ничего нельзя.
Семье надо проехать пустыню.
Я сказала, я все ей сказала, когда она была уже при смерти.
Нам нельзя было останавливаться посреди пустыни.
У нас маленькие дети… Роза беременная.
Я ей все сказала. – Она подняла руки с колен, на секунду закрыла лицо, потом тихо проговорила: – Ее надо похоронить там, где зелено, красиво.
Чтобы кругом были деревья.
Пусть хоть ляжет в землю в Калифорнии.
Все испуганно смотрели на мать, поражаясь ее силе.
Том сказал:
– Господи боже!
И ты всю ночь лежала с ней рядом?
– Нам надо было переехать пустыню, – жалобно проговорила она.