Мать сказала:
– Давайте раскладываться.
Я очень устала.
Может, отдохнем здесь.
Отец и дядя Джон влезли на грузовик и сняли брезент и матрацы.
Том подошел к молодому человеку и проводил его до машины, которую он чинил.
Инструменты лежали у него на блоке, а на вакуумном бачке стояла желтая баночка с наждачной смесью для притирки клапанов.
Том спросил:
– А что он такой чудной, этот бородач?
Молодой человек взял коловорот и снова принялся за притирку клапана к гнезду.
– Кто – мэр?
А бог его знает.
Наверно, очумелый.
– Очумелый?
– Его, наверно, полисмены так загоняли, что он до сих пор в себя не придет.
Том спросил:
– А зачем такого гонять?
Молодой человек отложил коловорот в сторону и посмотрел Тому прямо в глаза.
– А черт их знает, – сказал он. – Ты только что приехал.
Может, тебе виднее, в чем тут дело.
Одни так говорят, другие – эдак.
Вот поживешь на одном месте день-другой, а потом явится шериф и погонит тебя дальше. – Он приподнял клапан и смазал гнездо.
– Да кому это нужно?
– Говорю – не знаю.
Некоторые объясняют это так, будто здесь не хотят, чтобы мы участвовали в выборах, вот и гоняют нас с места на место.
Другие говорят, чтобы не давать нам пособия по безработице.
А третьи – чтобы мы не могли сорганизоваться.
Не знаю.
Я все время в дороге.
Вот подожди, сам на себе это испытаешь.
– Ведь мы не бродяги, – не сдавался Том. – Мы ищем работу.
Что ни предложат, за все возьмемся.
Молодой человек опустил коловорот и с удивлением посмотрел на Тома.
– Работу ищете? – повторил он. – Ишь ты, работу!
А как по-твоему, что другие ищут?
Алмазные россыпи?
Я вот себе всю задницу на нет стер, а чего я ищу, как ты думаешь? – Он снова взялся за коловорот.
Том посмотрел на грязные палатки, на жалкий скарб около них, на старые машины, на бесформенные матрацы, вынесенные на солнце, на закопченные жестянки над черными от дыма ямами.
Он негромко спросил:
– Работы нет?
– Пока не слышно.
Позднее должна быть.
Сейчас здесь никаких урожаев не снимают.
Для винограда рано, для хлопка тоже рано.
Мы поедем дальше, вот только клапаны притру.
У меня жена, ребятишки.
Говорят, дальше на севере работа есть.
Туда и поедем, к Салинасу.
Том видел, как дядя Джон, отец и проповедник поднимают брезент на шесты, как мать, стоя на коленях, сметает пыль с матрацев.
Новых соседей кольцом окружили дети, молчаливые, босоногие, чумазые.