Том снял кепку и скрутил ее жгутом.
– Значит, что подвернулось, то и бери или подыхай с голоду; а если посмеешь пикнуть – тоже подыхай с голоду! Так?
Молодой человек широко повел рукой, показывая на рваные палатки и дряхлые машины.
Том снова посмотрел на мать, чистившую теперь картошку.
Дети подступили к ней еще ближе.
Он сказал:
– Нет, я так не согласен.
Мы, черт возьми, не овцы.
Я вот возьму да сверну кому-нибудь шею.
– Полисмену?
– Да кому придется.
– Рехнулся, голубчик, – сказал молодой человек. – С тобой живо разделаются.
Ты человек безвестный, собственности у тебя никакой нет.
Найдут где-нибудь в канаве, когда у тебя уж кровь на лице запечется.
А в газете будет всего одна строчка – знаешь, какая?
«Обнаружен труп бродяги».
Вот и все.
В газетах таких заметок сколько угодно, сам увидишь.
«Обнаружен труп бродяги».
Том сказал:
– Около этого бродяги еще один труп обнаружат.
– Рехнулся, голубчик, – повторил молодой человек. – Что ты этим докажешь?
– Ну, а ты как поступаешь? – Том посмотрел на измазанное тавотом лицо молодого человека, посмотрел ему в глаза, вдруг словно подернувшиеся пленкой.
– Никак.
Вы издалека?
– Мы?
Из Саллисо, Оклахома.
– Недавно приехали?
– Только сегодня.
– И долго думаете здесь оставаться?
– Не знаю.
Где найдем работу, там и останемся.
А что?
– Ничего. – И глаза его снова подернуло пленкой.
– Пойду посплю, – сказал Том. – Завтра с утра выедем искать работу.
– Что ж, попробуйте.
Том повернулся и пошел к своей палатке.
Молодой человек взял банку наждачной смеси для притирки и запустил туда пальцы.
– Эй! – крикнул он.
Том оглянулся.
– Ну?
– Слушай, что я скажу. – Он поманил его пальцем, на котором сидела нашлепка мази. – Слушай… Ты не нарывайся. Помнишь того – очумелого?
– Из этой лачуги?
– Да. Дурной такой, будто ничего не понимает.
– Ну и что?
– Когда сюда пожалуют полисмены, – а они то и дело к нам наведываются, – ты тоже таким прикинься. Ничего ты не знаешь, ничего не понимаешь.
Полисмены только к таким и благоволят.
А затевать с ними драку и не думай.
Это все равно что руки на себя наложить.
Прикидывайся, будто совсем очумел от страха.