Я сам знаю.
Надо стать на ноги.
Подработать немного.
А может, лучше было остаться дома? Выучился бы на тракториста.
Они получают три доллара в день, да еще сверх этого прирабатывают. – Глаза Розы Сарона испытующе смотрели на Конни, и Конни почувствовал, что она оценивает, проверяет его. – Учиться я обязательно буду, – сказал он. – Только сначала надо стать на ноги.
Она проговорила с ожесточением:
– У нас будет собственный домик до того, как мне придет время.
Рожать в палатке я не хочу.
– Конечно, – сказал он. – Только мне сначала надо стать на ноги. – Он вышел из-под навеса и посмотрел на мать, нагнувшуюся над котелком.
Роза Сарона легла на спину и уставилась взглядом в брезентовый полог над головой.
Потом она сунула большой палец в рот, точно кляп, и беззвучно заплакала.
Опустившись на колени перед костром, мать ломала ветки и подсовывала их под самый котелок.
Огонь разгорался и гас, разгорался и гас.
Дети – теперь их было пятнадцать человек – молча стояли возле костра.
И когда запах съестного дошел до них, они чуть сморщили носы.
Солнце играло на их бурых от пыли волосах.
Детям было неловко, но они не уходили.
Мать спокойно разговаривала с девочкой, стоявшей в самом центре этой жадно глазевшей толпы.
Девочка была постарше остальных ребят.
Она стояла на одной ноге, потирая ступней голую икру.
Руки у нее были за спиной.
Спокойные серые глаза в упор смотрели на мать.
Она предложила:
– Давайте наломаю вам веток, мэм.
Мать подняла голову от котелка.
– Хочешь, чтобы я тебя угостила?
– Да, мэм, – спокойно ответила девочка.
Мать подсунула веток под котелок, и они затрещали на огне.
– Разве ты не завтракала?
– Не завтракала, мэм.
Здесь нет никакой работы.
Па хочет продать что-нибудь из вещей, купить бензину и ехать дальше.
Мать посмотрела на нее.
– А остальные тоже не завтракали?
Дети неловко переступили с ноги на ногу и отвели глаза от котелка.
Один маленький мальчик хвастливо сказал:
– Я завтракал… и мой брат завтракал… и вот эти двое тоже, я сам видел.
Мы досыта наелись.
Мы сегодня уезжаем дальше, на юг.
Мать улыбнулась.
– Значит, вы не голодные.
Здесь на всех не хватит.
Мальчик выпятил нижнюю губу.
– Мы досыта наелись, – повторил он и вдруг круто повернулся, подбежал к своей палатке и нырнул туда.
Мать так долго смотрела ему вслед, что девочка решила напомнить ей:
– Огонь совсем потух, мэм.
Хотите, я разожгу?
Руфь и Уинфилд стояли среди ребят, пытаясь сохранять ледяное спокойствие и достоинство.
Они держались отчужденно и вместе с тем по-хозяйски.
Руфь посмотрела на девочку холодными, злыми глазами.