– Ты еще неученый, – сказал он. – На разъезды нужен бензин.
А галлон бензина стоит пятнадцать центов.
Эти четверо не могут разъезжать на четырех машинах.
Они складываются по десять центов и покупают бензин.
Тебе всему этому еще поучиться надо.
– Эл! – Эл посмотрел на Уинфилда, с важным видом остановившегося рядом с ним. – Мясо готово, ма сейчас будет нас кормить.
Иди, она тебя зовет.
Эл вытер руки о штаны.
– Мы сегодня еще не ели, – сказал он Флойду. – Я поем и приду.
– Да это не обязательно.
– Приду, приду, чего там. – Он пошел за Уинфилдом к палатке Джоудов.
Около нее было тесно.
Дети такой плотной стеной обступили котелок с варевом, что мать, поворачиваясь, задевала их локтями.
Том и дядя Джон стояли рядом с ней.
Мать растерянно проговорила:
– Не знаю, как быть.
Надо накормить семью.
А что я с этими поделаю?
Дети стояли как вкопанные и смотрели на нее.
Лица их ничего не выражали, глаза перебегали с котелка на оловянную тарелку, которую мать держала в руках.
Глаза неотступно следили за ложкой, ходившей от котелка к тарелке, и когда мать передавала дяде Джону его порцию, глаза впились в нее.
Дядя Джон подцепил полную ложку, и глаза поднялись кверху вместе с ней.
Дядя Джон отправил в рот полкартофелины, и глаза уставились ему в лицо, следя за его выражением: вкусно ли, понравится ли ему?
Дядя Джон словно впервые увидел их.
Он жевал медленно.
– Возьми, – сказал он Тому. – Я не хочу.
– Ты же сегодня ничего не ел, – сказал Том.
– Да у меня что-то живот болит.
Не хочется.
Том спокойно сказал:
– Иди в палатку и ешь там.
– Да мне не хочется, – твердил дядя Джон. – Я и в палатке их буду видеть.
Том повернулся к детям.
– Уходите, – сказал он. – Марш отсюда! – Глаза оторвались от котелка и недоуменно уставились ему в лицо. – Марш отсюда.
Так нехорошо делать.
Все равно вам не хватит.
Мать разложила по тарелкам порции мяса с картошкой – совсем маленькие порции – и поставила тарелки на землю.
– Не могу я их гнать, – сказала она. – Просто не знаю, что и делать.
Забирайте каждый свою тарелку и идите под навес.
А то, что осталось, пусть они доедают.
Вот эту дайте Розе. – Мать улыбнулась детям. – Слушайте, малыши, – сказала она, – разыщите себе где-нибудь щепочки, а я вам дам, что осталось.
Только чтобы без драки.
Дети стремительно и молча разлетелись в разные стороны.
Кто побежал искать щепки, кто по палаткам – за ложками.
Не успела мать разложить еду по тарелкам, как они снова окружили ее – молчаливые, голодные, как волки.
Мать покачала головой.
– Что же делать?
Ведь семью не обделишь.
Семью надо накормить.
Руфь, Уинфилд, Эл! – громко крикнула она. – Берите скорей тарелки.