– Нет, – перебила его мать. – А если бы он умер?
Ты бы не стал бранить его мертвого?
В их спор вмешался Том:
– Да что это вы?
Откуда мы знаем, совсем он ушел или нет.
Сейчас разговаривать не время.
Надо поесть и собираться.
– Собираться?
Мы же только приехали. – Мать приглядывалась к нему сквозь окружавшую костер темноту.
Том стал объяснять ей:
– Лагерь сегодня подожгут, ма.
Ты же знаешь, я не стерплю, если мое добро будут жечь у меня же на глазах, и отец с дядей Джоном тоже не стерпят.
Полезем в драку, а мне нельзя попадаться.
Я бы и сегодня влип, если б не проповедник.
Слушая его, мать переворачивала картошку в горячем сале.
И решение пришло к ней сразу:
– Идите.
Давайте есть.
Надо торопиться. – Она расставила около костра оловянные тарелки.
Отец сказал:
– Как же быть с Джоном?
– А где он? – спросил Том.
Отец и мать помолчали минуту, потом отец сказал:
– Он пошел выпить.
– А черт! – крикнул Том. – Выбрал время.
Где его искать?
– Не знаю, – сказал отец.
Том встал.
– Ладно, вы поешьте и уложите вещи на машину.
А я пойду за дядей Джоном.
Он, верно, в бакалейной лавке, через дорогу.
Том быстро шел по лагерю.
У палаток и лачуг горели небольшие костры, и отсветы их падали на лица оборванных мужчин и женщин, на льнувших к огню детей.
Кое-где в палатках горели керосиновые лампы, и по брезенту двигались громадные людские тени.
Том вышел немощеной дорогой на шоссе и пересек его у маленькой бакалейной лавчонки.
Он остановился у сетчатой двери и заглянул внутрь.
Хозяин, маленький седой человек с взъерошенными усами и с каким-то неопределенным взглядом водянистых глаз, читал газету, навалившись грудью на прилавок.
На нем был длинный белый фартук и рубашка с закатанными рукавами.
За спиной у него стояли горы, пирамиды, стены из консервных банок.
Он поднял голову, увидев Тома, и прищурил один глаз, словно целясь из ружья.
– Добрый вечер.
Чем могу служить?
– Дядей, – ответил Том. – Был дядя, да сплыл.
Хозяин посмотрел на него с недоумением и беспокойством.
Он дотронулся пальцами до кончика носа и легонько потеребил его, чтобы перестало чесаться.
– Вечно вы кого-нибудь теряете, – сказал он. – Ко мне раз десять на дню заходят, только и слышишь:
«Если увидите человека – зовут так-то и так-то, на вид такой-то, скажите ему, что мы уехали на север».
И это изо дня в день.
Том засмеялся:
– Ну вот, если увидишь молодчика, зовут Конни, по виду смахивает на койота, – скажи ему, чтобы проваливал ко всем чертям.