Да нет, они хорошо работают.
Недавно у нас вот как было. Знаешь проповедников из секты святых прыгунов? От них отбоя нет, чуть где соберется народ, так они сразу проповедовать и берут за это деньги.
Захотелось им и сюда пролезть.
Из стариков многие были не прочь их послушать.
Дело за Главной комиссией – что она скажет.
Созвали собрание и решили так:
«Проповедовать в лагере разрешается всем.
Брать за это деньги не разрешается никому».
Старики наши приуныли, потому что с тех пор сюда ни один проповедник не сунулся.
Том засмеялся и спросил:
– Значит те, кто управляет лагерем, они здешние – тут и живут?
– Да.
И хорошо работают, со всем справляются.
– А ты говорил про своих собственных полисменов…
– Главная комиссия наблюдает за порядком и устанавливает правила.
Потом есть Женская комиссия.
Она завтра зайдет к твоей матери.
Женщины присматривают за детьми и следят, чтобы в санитарных корпусах было чисто.
Если твоя мать не будет работать, ей поручат детей, у которых родители на работе, а когда она сама куда-нибудь устроится – найдутся другие.
Они и шитьем занимаются, их здесь этому обучают.
Занятия есть всякие.
– Значит, полисменов совсем нет?
– Нет, нет!
Без ордера на арест полисмен сюда и сунуться не посмеет.
– Ну а если кто-нибудь набезобразничает или пьяный напьется, драку затеет, тогда что?
Сторож проткнул карандашом промокательную бумажку.
– После первого раза Главная комиссия его предупреждает.
После второго дают строгое предупреждение.
А после третьего – вон из лагеря.
– Господи боже! Просто собственным ушам не веришь.
Сегодня вечером шерифские понятые и эти молодчики в форменных фуражках целый лагерь у реки сожгли.
– К нам они не ходят, – сказал сторож. – По вечерам наша молодежь иногда выставляет охрану вдоль забора, особенно если у нас танцы.
– Танцы?
Господи помилуй!
– Танцы каждую субботу. Лучше наших вечеров во всей округе не бывает.
– Вот это я понимаю!
Побольше бы таких лагерей. Почему их мало?
Сторож нахмурился.
– До этого тебе придется своим умом доходить.
Иди пора спать.
– Спокойной ночи, – сказал Том. – Ма здесь понравится.
С ней уж давно как с человеком не обращались.
– Спокойной ночи, – сказал сторож. – Ложись спать.
У нас встают рано.
Том шел между двумя рядами палаток.
Его глаза привыкли к темноте.
Он замечал, что ряды идут прямо, что мусора около палаток не видно.
Земля была подметена и полита водой.
Из палаток доносился храп.
Весь лагерь храпел и посапывал во сне.