Том шагал медленно.
Он подошел к санитарному корпусу номер четыре и с любопытством оглядел его: низенький, сколочен кое-как, стены неоштукатуренные.
Под навесом – открытая с боков прачечная.
Он увидел свой грузовик и, тихо ступая, пошел к нему.
Брезент был уже поднят на жерди, вокруг стояла тишина.
Подойдя ближе, он увидел, как из тени, падавшей от грузовика, отделилась чья-то фигура и шагнула ему навстречу.
Мать тихо спросила:
– Это ты?
– Да.
– Ш-ш! – сказала она. – Все спят.
Устали очень.
– Тебе тоже не мешает уснуть, – сказал Том.
– Я тебя поджидала.
Ну как?
– Хорошо, – ответил Том. – Только рассказывать я ничего не буду.
Завтра утром сама все узнаешь.
Тебе здесь понравится.
Она шепнула:
– Говорят, у них горячая вода есть.
– Да.
А теперь ложись спи.
Когда ты последний раз спала?
Но мать не отставала от него.
– А ты все-таки расскажи.
– Не расскажу.
Спать надо.
Она сказала шутливо, совсем по-молодому:
– Разве тут уснешь? Мне все будет думаться, чего это он мне не хочет рассказывать?
– А ты не думай, – сказал Том. – Завтра, как встанешь, надень платье получше, а тогда… тогда сама все узнаешь.
– Нет, я так не усну.
– Уснешь! – Том радостно рассмеялся. – Уснешь!
– Спокойной ночи, – тихо сказала она, нагнулась и юркнула в темную палатку.
Том залез по заднему борту на грузовик.
Он лег навзничь на деревянную платформу и, закинув руки за голову, прижал локти к ушам.
Ночь была прохладная.
Том застегнул пиджак и снова закинул руки.
Над головой у него сияли яркие, колючие звезды.
Когда Том проснулся, было еще темно.
Его разбудило негромкое постукивание.
Он прислушался и снова различил лязганье железа о железо.
Он расправил онемевшие члены и поежился, чувствуя утреннюю прохладу.
Лагерь спал.
Том приподнялся и посмотрел через борт грузовика.
Горы на востоке были иссиня-черные, но вот позади них забрезжил слабый свет; он тронул розовым очертания гор и, растекаясь по небу, становился все холоднее, серее, гуще и наконец совсем исчез, слившись с непроглядной ночью на западе.
А над долиной уже стлались предрассветные лиловатые сумерки.
Лязганье послышалось снова.
Том посмотрел вдоль ряда палаток, чуть серевших над землей.
Около одной из них блеснул желтовато-красный огонек, пробивавшийся сквозь щели в железной печке.
Над короткой трубой поднимался серый дым.
Том перелез через борт грузовика и спрыгнул на землю.