Он неторопливо зашагал к печке.
Он увидел около нее молоденькую женщину, увидел, что она держит одной рукой ребенка, что ребенок сосет грудь, спрятав головку под кофточку матери.
Женщина ходила около печки, подправляла хворост в топке, приподнимала то одну, то другую конфорку, чтобы тяга была получше; а ребенок не переставал сосать грудь, и мать ловко перекладывала его с руки на руку.
Ребенок не мешал ей работать, не нарушал свободы и легкости ее движений.
А желтовато-красный огонек выбивался из щелей в печке и бросал неровные блики на палатку.
Том подошел поближе.
Он учуял запах жареной свиной грудинки и горячего хлеба.
На востоке быстро светлело.
Том подошел к печке вплотную и протянул над ней руки.
Женщина посмотрела на него и поклонилась, тряхнув косичками.
– С добрым утром, – сказала она и перевернула ломтик грудинки на сковороде.
цами.
Они были очень похожи друг на друга – лица грубоватые, резкие.
У молодого на подбородке виднелась темная щетина, у старика – седая.
Головы у них были мокрые, вода стекала с волос и собиралась каплями на жесткой щетине.
Щеки влажно поблескивали.
Они стояли бок о бок, молча глядя на светлеющее на востоке небо.
Потом зевнули, точно по команде, перевели взгляд на светлую кромку холмов и увидели Тома.
– Здравствуй, – сказал старик, и по его лицу нельзя было судить, как он настроен – дружелюбно или нет.
– Здравствуйте, – сказал Том.
И молодой человек сказал: – Здравствуй.
Капли воды у них на лицах медленно подсыхали.
Они подошли к печке и стали греть над ней руки.
Женщина хлопотала по-прежнему и только на минутку оторвалась от своих дел – посадила ребенка и стянула косички шнурком на затылке, так что теперь они болтались у неелку, где они стали похрустывать, загибаясь с краев.
Потом она открыла ржавую дверцу духовки и вынула оттуда противень с пышными лепешками.
Учуяв запах лепешек, мужчины глубоко втянули ноздрями воздух.
Молодой негромко охнул: – O-ox!
Старик повернулся к Тому:
– Завтракал?
– Нет… Но мои вон там, в палатке.
Спят еще.
Очень устали.
– Тогда садись с нами.
У нас, слава богу, еды много.
– Спасибо, – ответил Том. – Так вкусно пахнет, что трудно отказаться.
– Вкусно? – сказал молодой. – Ты когда-нибудь слыхал, чтобы так пахло? – Они подошли к ящику и сели около него.
– Работаешь здесь? – спросил молодой.
– Только собираюсь, – ответил Том. – Мы приехали ночью.
Еще не успели оглядеться.
– А мы двенадцатый день на работе.
Женщина сказала:
– Даже новую одежду смогли купить. – Оба, и старик и молодой, посмотрели на свои жесткие синие куртки и улыбнулись чуть смущенно.
Женщина поставила на ящик тарелку с грудинкой, румяные пышные лепешки, подливку к ним, кофейник и тоже присела на корточки.
Ребенок все еще сосал грудь, спрятав голову под кофточку матери.
Они положили себе по куску, полили лепешки подливкой и бросили сахару в кофе.
Старик набил полон рот едой и жевал и глотал быстро, жадно.
– Ой, как вкусно! – пробормотал он и снова набил полон рот.
Молодой сказал:
– Мы уже двенадцатый день хорошо едим.
Ни разу так не было, чтобы остаться без завтрака или без обеда.