– Эх, хороша!
– Посмотрим, что ты к одиннадцати часам запоешь, – сказал Уилки. – Как ты тогда ее будешь похваливать.
Они подошли к тому месту, где канава кончалась.
Том снял пиджак и бросил его на кучу вырытой земли.
Он сдвинул кепку на затылок и шагнул в канаву.
Поплевал на руки.
Кирка взвилась в воздух и опустилась, блеснув острием.
Том тихо крякнул.
Кирка взлетала кверху и падала, и кряканье слышалось как раз в ту минуту, когда она вонзалась в грунт, отворачивая сразу целую глыбу земли.
Уилки сказал:
– Ну и землекоп нам попался!
Лучше и быть не может! Он с киркой по-свойски обращается.
Том сказал:
– Слава богу! (ух!) Не впервой (ух!).
Дело знакомое (ух!).
Приятно такой помахать (ух!). – Он отворачивал глыбу за глыбой.
Солнце уже поднялось выше фруктовых деревьев, и виноградные листья отливали золотом на лозах.
Шесть футов пройдено. Том вылез из канавы и отер лоб.
Его место занял Уилки.
Лопата взлетала и опускалась, и куча выброшенной земли около канавы росла.
– Я уж кое-что слышал про эту Главную комиссию, – сказал Том. – Значит, вы в нее входите?
– Да, вхожу, – ответил Тимоти. – На нас лежит большая ответственность.
Народу в лагере много.
Мы стараемся, чтобы как можно лучше все было, и люди сами нам помогают.
Только бы крупные фермеры нас не донимали.
А ведь донимают, дьяволы.
Том спрыгнул в канаву, и Уилки отошел в сторону.
Том сказал:
– А что он говорил (ух!) насчет драки? (ух!) Что это они придумали?
Тимоти шел по следам Уилки, и лопата Тимоти выравнивала дно канавы, подготавливая ее под трубу.
– Видно, хотят выжить нас отсюда, – сказал Тимоти. – Боятся, как бы мы не сорганизовались.
Может, они и правы.
Наш лагерь – это и есть организация.
Люди заботятся сами о себе.
Оркестр у нас такой, что в здешних местах лучшего не сыщешь.
Для тех, кто голодает, открыли в лавке небольшой кредит.
Можешь забрать товару на пять долларов – лагерь за тебя отвечает.
С властями у нас никаких стычек не было.
Вот все это и пугает крупных фермеров.
И то, что в тюрьму нас не засадишь.
Они, верно, думают: кто научился управлять лагерем, тот способен и на другие дела.
Том вылез из канавы и вытер пот, заливавший ему глаза.
– Вы слышали, что написано в газете про агитаторов, про лагерь около Бейкерсфилда?
– Слышали, – сказал Уилки. – Да ведь это не в первый раз делается.
– Я оттуда приехал.
Никаких агитаторов там не было.
Никаких красных.
А что это за люди – красные?
Тимоти срезал лопатой небольшой бугорок на дне канавы.
Его белая щетинистая борода поблескивала на солнце.