Нос Уинфилда уже не лупился от загара.
– Вот, – сказал отец. – Грязь соскреб и заодно еще два слоя кожи.
Чуть не отшлепал, не желают смирно стоять – и только.
Мать оглядела их.
– Вон какие стали хорошенькие, – сказала она. – Ешьте лепешки с подливкой.
Надо убрать поскорее и здесь и в палатке.
Отец поставил тарелки для детей и для себя.
– Куда же все-таки Том устроился?
– Не знаю.
– Если он нашел работу, значит, мы тоже найдем.
Эл, оживленный, подошел к костру.
– Вот это лагерь! – Он взял лепешку и налил себе кофе. – Знаете, чем тут один малый занимается?
Мастерит прицеп.
Вон там, за теми палатками.
В прицепе у него и кровать и печка будет – все как полагается.
Вот это я понимаю – жизнь!
Остановился, где хочешь, и живи себе поживай.
Мать сказала:
– А в настоящем домике все-таки лучше.
Как только у нас все наладится, надо сразу же подыскать себе домик.
Отец сказал:
– Эл, кончишь завтракать, поедем искать работу – ты, я и дядя Джон.
– Ладно, – сказал Эл. – Я бы хотел устроиться где-нибудь в гараже.
Мне больше ничего не надо.
И еще подыскать бы себе старый «фордик».
Выкрашу его желтой краской и буду везде разъезжать.
Видел тут хорошенькую девочку.
Перемигнулся с ней.
Хорошенькая, просто картинка!
Отец строго сказал:
– Ты сначала устройся на работу, а потом уж повесничай.
Дядя Джон вышел из уборной и медленно зашагал к палатке.
Мать взглянула на него и нахмурилась.
– Ты не помылся… – начала она и вдруг увидела, что он совсем больной, слабый, грустный. – Пойди в палатку, полежи там, – сказала она. – Ты нездоров.
Дядя Джон покачал головой.
– Нет, – сказал он. – Я согрешил, а это наказание за мои грехи. – Он присел на корточки и налил себе кружку кофе.
Мать сняла со сковороды последние лепешки.
Она сказала небрежным тоном:
– Заходил управляющий лагерем, посидел немного, выпил кофе.
Отец медленно поднял на нее глаза:
– А что ему здесь понадобилось?
– Просто так, пришел поговорить, – жеманно сказала мать. – Посидел немножко, выпил кофе.
Говорит, как вкусно пахнет, такой кофе не часто приходится пить.
– А что ему нужно было? – допытывался отец.
– Ничего не нужно.
Пришел узнать, как мы устроились.
– Что-то не верится, – сказал отец. – Должно быть, явился все вынюхать, выведать.
– Неправда! – сердито крикнула мать. – Я сразу разберу, кто за этим приходит.
Отец выплеснул кофейную гущу из кружки.
– Ты брось эту привычку, – сказала мать. – Смотри, какая здесь чистота.