Вдоль дороги шел человек в синем комбинезоне и синей рубашке.
Эл поравнялся с ним и остановил машину.
– Послушайте, мистер, – сказал он. – Может, знаете, где тут есть работа?
Человек остановился и с насмешкой посмотрел на Эла; во рту у него не хватало одного зуба.
– Нет, – сказал он. – Может, вы знаете?
Я уже целую неделю рыскаю, ничего не нашел.
– Вы откуда, из правительственного лагеря? – спросил Эл.
– Да.
– Тогда залезайте, садитесь.
Поищем вместе.
Человек взобрался на грузовик по заднему борту и спрыгнул на платформу.
Отец сказал:
– Что-то мне чудится, что ничего нам не найти.
Но поискать все-таки надо.
А где искать, и сами не знаем.
– Не мешало бы в лагере кое-кого порасспросить, – сказал Эл. – Ну как, дядя Джон, получше тебе?
– Все болит, – ответил дядя Джон. – Живого места во мне нет, а дальше еще хуже будет.
Надо уходить, я вам несчастье приношу.
Отец положил руку ему на колено.
– Слушай, – сказал он, – не уходи.
У нас и так большой урон: дед и бабка померли. Ной и Конни сбежали, проповедник сел в тюрьму.
– Чудится мне, что мы этого проповедника еще увидим, – сказал Джон.
Эл потрогал яблочко на рычаге.
– Ты болен, вот тебе и чудится всякое, – сказал он. – Да что в самом деле!
Поехали назад, поговорим с людьми, узнаем, где есть работа.
А то все равно что с завязанными глазами крыс ловить. – Он остановил грузовик, высунулся из кабины и крикнул: – Слушайте, мистер!
Мы едем назад в лагерь, там спросим насчет работы.
Что зря бензин жечь!
Их пассажир нагнулся над бортом.
– Не возражаю, – сказал он. – Я свои ходули по самые щиколотки стер.
И во рту со вчерашнего дня ни крошки не было.
Эл развернулся посреди дороги и поехал назад.
Отец сказал:
– Мать огорчится, ведь Том сразу устроился на работу.
– Может, он и не устроился, – сказал Эл. – Может, так же вот ищет.
Мне бы куда-нибудь в гараж.
Я это дело люблю – быстро научусь.
Отец хмыкнул, и до самого лагеря они ехали молча.
Когда комиссия ушла, мать села на ящик у палатки и растерянно взглянула на Розу Сарона.
– Да, – сказала она. – Да… давно я себя так не чувствовала.
А какие они обходительные.
– Я буду работать в детской комнате, – сказала Роза Сарона. – Они мне предлагали.
Присмотрюсь, как за детьми ходят, буду все знать.
Мать задумчиво покачала головой.
– Вот бы хорошо, если б наши получили работу, – сказала она. – Будут работать, будут хоть немного денег домой приносить. – Ее глаза смотрели куда-то вдаль. – Они будут работать на стороне, а мы здесь. Народ кругом хороший.
Вот оправимся немного, куплю печку – это прежде всего.
Они недорогие.
Потом купим настоящую палатку – большую, и подержанные пружинные матрацы.
А под брезентом будем есть.
По субботам здесь танцы.