Мать нагнулась и подняла с земли палку.
– Уходи! – яростно повторила она. – И чтобы духу твоего здесь не было.
Я таких, как ты, знаю.
Вы норовите последнюю радость у человека отнять. – Мать надвигалась на нее.
Миссис Сэндри подалась назад и вдруг запрокинула голову и взвыла.
Глаза у нее вылезли на лоб, плечи заходили ходуном, руки болтались вдоль тела, на губах выступила густая, тягучая слюна.
Она взвыла еще и еще раз, протяжным, нечеловеческим голосом.
Из палаток выбежали люди и стали неподалеку, испуганные, притихшие.
Женщина медленно опустилась на колени, и ее вопли перешли в прерывистые булькающие стоны.
Она повалилась на бок, руки и ноги у нее судорожно задергались.
Из-под открытых век сверкали белки закатившихся глаз.
Кто-то тихо сказал:
– Это благодать.
На нее сошла благодать.
Мать стояла рядом, глядя на подергивающееся тело.
Управляющий не спеша подошел к ним.
– Что случилось? – спросил он.
Толпа раздалась, пропуская его вперед.
Он посмотрел на лежащую перед ним женщину. – Вот беда!
Кто-нибудь помогите отнести ее в палатку.
Люди молчали и переминались с ноги на ногу.
Потом двое мужчин шагнули вперед и подняли припадочную – один подхватил ее под мышки, другой зашел с ног. Толпа медленно двинулась за ними.
Роза Сарона ушла в палатку и легла на матрац, закрывшись одеялом с головой.
Управляющий взглянул на мать, взглянул на палку, которую она держала в руках.
Он устало улыбнулся.
– Вы побили ее? – спросил он.
Мать все еще смотрела на удаляющуюся толпу.
Она медленно покачала головой.
– Нет… только собиралась.
Она сегодня второй раз мою дочь пугает.
Управляющий сказал:
– Не надо… не бейте ее.
Она больная. – И он тихо добавил: – Поскорее бы они уехали.
От нее одной больше беспокойства, чем от всех других вместе взятых.
Мать уже совладала с собой.
– Если она опять сюда явится, я ее побью.
Я за себя не ручаюсь.
Я не позволю ей пугать дочь.
– Не беспокойтесь, миссис Джоуд, – сказал он. – Вы ее больше не увидите.
Она только новичков обрабатывает.
Больше ей незачем сюда ходить.
Она считает вас грешницей.
– Я и есть грешница, – сказала мать.
– Правильно.
Все мы грешники, только не такие, как ей кажется.
Она больная, миссис Джоуд.
Мать с благодарностью посмотрела на него и крикнула Розе Сарона:
– Ты слышишь, Роза?
Она больная.
Сумасшедшая. – Но Роза Сарона не подняла головы.