Мать сказала: – Я вас предупредила, мистер.
Если она придет еще раз, на меня полагаться нельзя.
Я ее побью.
Управляющий криво улыбнулся.
– Я вас понимаю, – сказал он. – Но все-таки постарайтесь сдержать себя.
Больше я вас ни о чем не прошу. – Он медленно зашагал к палатке, куда унесли миссис Сэндри.
Мать прошла под навес и села рядом с Розой Сарона.
– Слушай, – сказала она.
Роза Сарона не двигалась.
Мать осторожно откинула одеяло с ее головы. – Она сумасшедшая, – сказала мать. – Ты ей не верь.
Роза Сарона зашептала в ужасе:
– Она как сказала про ад… я так и почувствовала, будто у меня все горит внутри.
– Не может этого быть, – сказала мать.
– Я устала, – шепнула Роза Сарона. – Столько всего случилось за это время, я устала.
Мне хочется спать, спать.
– Так спи.
Здесь хорошо соснуть.
Спи.
– А вдруг она придет?
– Не придет, – сказала мать. – Я сяду около палатки и близко ее не подпущу, если она покажется.
Спи, тебе надо отдохнуть, ведь скоро пойдешь работать в детскую комнату.
Мать с трудом поднялась и вышла наружу.
Она села на ящик, уперлась локтями в колени и опустила подбородок на сложенные чашечкой ладони.
Она видела людей, ходивших по лагерю, слышала детские крики, слышала стук молотка по железу, но глаза ее смотрели куда-то далеко.
Подойдя к палатке, отец так и застал ее в этой позе и опустился на корточки рядом с ней.
Мать медленно перевела на него глаза.
– Нашли работу? – спросила она.
– Нет, – сконфуженно ответил отец. – Мы везде искали.
– А где Эл и Джон, где грузовик?
– Эл затеял какую-то починку.
Пришлось попросить инструменты.
Велели там все сделать, на месте.
Мать грустно проговорила:
– Здесь хорошо.
Здесь можно бы пожить, хоть недолго.
– Если найдем работу.
– Да.
Если найдете работу.
Он почувствовал грусть в этих словах и пригляделся к ее лицу:
– Чего же ты приуныла?
Сама говоришь, что здесь хорошо. Чего же унывать?
Она посмотрела на него и медленно закрыла глаза:
делаю?
Вспоминаю все самое грустное: ту ночь, когда умер дед и мы его похоронили.
У меня тогда одна дорога была в голове – целый день трясешься в машине, едешь все дальше, дальше… Я как-то всего и не почувствовала.
А сейчас хуже, тяжелее.
Бабка… Ной ушел.
Взял да и ушел вниз по реке… Сижу и вспоминаю… Бабка умерла по-нищенски, и похоронили ее, как нищенку.
Тяжело мне.
Как ножом по сердцу.