Около одной из палаток сидела хорошенькая блондинка.
Эл подошел поближе и расстегнул пиджак, выставляя напоказ рубашку.
– Пойдешь на танцы? – спросил он.
Девушка отвернулась и ничего не ответила ему.
– Неужели и словечком нельзя перекинуться?
Может, пойдем потанцуем? – И добавил небрежно: – Я вальс умею.
Девушка несмело подняла на него глаза и сказала:
– Подумаешь! Вальс все умеют.
– Лучше меня никто не умеет, – сказал Эл.
На площадке снова грянул оркестр. Эл притопывал в такт ногой. – Пойдем, – сказал он.
Очень толстая женщина высунула голову из палатки и нахмурилась, увидев Эла.
– Проходи, проходи, – злобно сказала она. – Моя дочка давно сговорена.
Ей уж недолго ждать – жених скоро приедет.
Эл лихо подмигнул девушке и зашагал дальше, приплясывая на ходу, поводя плечами, помахивая руками.
А девушка пристально смотрела ему вслед.
Отец поставил тарелку на ящик и встал:
– Пойдем, Джон, – и пояснил матери: – Хотим поговорить кое с кем, узнаем, есть ли где работа. – И они ушли к домику управляющего.
Том подобрал хлебом оставшийся в тарелке мясной соус и отправил кусок в рот, потом протянул тарелку матери. Она опустила ее в ведро с горячей водой, сполоснула и дала вытереть Розе Сарона.
– Ты разве не пойдешь на танцы? – спросила мать.
– Обязательно пойду, – ответил Том. – Меня выбрали в комиссию.
Надо заняться кое-какими гостями.
– Уже выбрали? – сказала мать. – Это, наверно, потому, что ты работаешь.
Роза Сарона сунула вытертую тарелку в ящик.
Том сказал:
– Ну и толстеет она у нас!
Роза Сарона вспыхнула и взяла у матери вторую тарелку.
– А что же ей не толстеть, – сказала мать.
– И хорошеет день ото дня, – продолжал Том.
Роза Сарона покраснела еще гуще и опустила голову.
– Перестань, – пробормотала она.
– А что же ей не хорошеть, – сказала мать. – Молоденькие в положении всегда хорошеют.
Том рассмеялся:
– Если она и дальше так будет пухнуть, придется ей живот на тачке возить.
– Ну, перестань, – сказала Роза Сарона и ушла в палатку.
Мать негромко засмеялась:
– Что ты ее дразнишь?
– Да ей это нравится, – сказал Том.
– Я знаю, что нравится, а все-таки не надо ее трогать.
Она и так по Конни тоскует.
– Ну, на Конни давно пора махнуть рукой.
Он, поди, на президента Соединенных Штатов учится.
– Оставь ее, не трогай.
Ведь ей не легко.
Уилли Итон подошел к палатке, широко улыбнулся и спросил:
– Ты Том Джоуд?
– Да.
– Я сегодня распорядитель.
Ты нам понадобишься.
Мне про тебя говорили.
– Что ж, с удовольствием, – сказал Том. – Познакомься – это ма.