Джон Стейнбек Во весь экран Гроздья гнева (1939)

Приостановить аудио

– Здравствуйте, – сказал Уилли.

– Очень приятно.

Уилли сказал:

– Мы поставим тебя сначала у ворот, а потом перейдешь на площадку.

Надо посмотреть за гостями – может, сразу их выследим.

С тобой будет еще один дежурный.

А потом пойдешь танцевать – и гляди в оба.

– Что ж, это я могу, – сказал Том.

Мать насторожилась:

– А разве что-нибудь ожидается?

– Нет, мэм, – ответил Уилли. – Ничего такого не ожидается.

– Ничего не ожидается, – сказал Том. – Пошли.

Ну, увидимся на танцах, ма. – Они быстро зашагали к главному въезду.

Мать поставила вымытую посуду на ящик.

– Выходи, – крикнула она и, не получив ответа, повторила: – Роза, выходи.

Роза Сарона вышла из палатки и снова принялась вытирать посуду.

– Он подшучивает над тобой.

– Я знаю.

Пусть его. Только мне неприятно, когда на меня смотрят.

– Ну, тут уж ничего не поделаешь.

Смотреть будут.

Ведь людям приятно полюбоваться на молоденькую, когда она в положении, – приятно и весело.

А ты не собираешься на танцы?

– Собиралась, а теперь не знаю.

Я хочу, чтобы Конни пришел. – Она повторила громко: – Ма, я хочу, чтобы он пришел.

Я больше так не могу.

Мать пристально поглядела на нее.

– Я знаю, – сказала она. – Только смотри, Роза… не осрами семью.

– Нет, ма.

– Не осрами нас.

Нам и так трудно, не хватает еще сраму.

У Розы Сарона задрожали губы.

– Я… я не пойду на танцы.

Я не хочу… Ма… помоги мне! – Она опустилась на ящик и закрыла лицо ладонями.

Мать вытерла руки о кухонное полотенце, присела перед дочерью на корточки и погладила ее по волосам.

– Ты у меня хорошая, – сказала она. – Ты всегда была хорошая.

Я тебя не оставлю.

Ты не горюй. – Она оживленно заговорила: – Знаешь, что мы с тобой сделаем?

Пойдем на танцы, сядем в сторонке и будем смотреть.

Если кто пригласит, я скажу, тебе нельзя.

Скажу, у тебя здоровье слабое.

А ты послушаешь музыку, посмотришь на людей.

Роза Сарона подняла голову.

– А танцевать не пустишь?

– Не пущу.

– И пусть до меня никто не дотрагивается.

– Никто не дотронется.

Роза Сарона вздохнула и сказала с дрожью в голосе?

– Не знаю, ма, как дальше будет.

Не знаю.