Она упала, он обнял ее и зажал ей рукой злобно кривившийся рот.
Она пыталась укусить его, но он сдержал ее другой рукой, а ладонь выгнул чашечкой.
И через минуту она затихла, а еще через минуту они уже смеялись, лежа в сухой траве.
– Мы скоро вернемся, – сказал Эл. – Я привезу много денег.
Поедем с тобой в Голливуд, будем ходить в кино.
Она лежала на спине.
Эл нагнулся над ней.
Он увидел черные облака, отражавшиеся в ее глазах, и он увидел в ее глазах яркую ночную звезду…
– Поедем на поезде, – сказал Эл.
– А когда это будет? – спросила она.
– Ну, может, через месяц, – ответил он.
Сумерки сгустились; отец и дядя Джон сидели на корточках у крыльца конторы, где собрались и другие главы семейств.
Перед глазами у них была ночь и неизвестное будущее.
Маленький управляющий в потертом белом костюме стоял, облокотившись на перила крыльца.
Лицо у него было усталое, осунувшееся.
Хастон повернулся к нему.
– Вы бы пошли вздремнуть, мистер.
– Да, не мешает.
Сегодня ночью в одной палатке у третьего корпуса были роды.
Я скоро стану настоящей повивальной бабкой.
– Надо уметь и это, – сказал Хастон. – Женатому человеку все надо уметь.
Отец сказал:
– Мы завтра уезжаем.
– Вот как?
Куда же?
– Думаем, дальше на север.
Может, устроимся на сбор хлопка.
Сидим без работы.
Есть нечего.
– А там есть работа? – спросил Хастон.
– Не знаю, но ведь тут-то ее наверняка нет.
– Немного погодя будет, – сказал Хастон. – Мы решили ждать.
– Уезжать не хочется, – продолжал отец. – Народ здесь хороший… уборные и все такое прочее.
Да ведь кормиться-то надо.
Бак у нас заправлен.
Куда-нибудь доберемся.
Мы зебя разит.
Отчего бы это? От частого мытья, что ли?
– Может, ты раньше просто не замечал этого? – сказал управляющий.
– Все может быть.
Не хочется уезжать.
Маленький управляющий стиснул виски ладонями.
– Чует мое сердце, будет сегодня ночью еще один новорожденный, – сказал он.
– У нас в семье тоже скоро ожидается, – сказал отец. – Здесь бы ей лучше было рожать.
Куда лучше.
Том, Уилли и метис Джул, болтая ногами, сидели на краю танцевальной площадки.
– А я табачку раздобыл, – сказал Джул. – Закурим?
– С удовольствием, – сказал Том. – Я век не курил.
Он аккуратно свернул папиросу, стараясь не просыпать табак.
– Жалко вас провожать, – сказал Уилли. – Вы люди хорошие.