– Нет, бывает… по ночам.
Послышался резкий, шипящий звук.
Том крепко стиснул штурвал и нажал тормозной рычаг до отказа.
Грузовик остановился.
Том вздохнул.
– Кончено дело. – Он откинулся на спинку сиденья.
Эл выскочил из кабины и подбежал к правому переднему колесу.
– Гвоздь! Да какой! – крикнул он.
– Заплаты есть?
– Нет, – сказал Эл. – Не осталось.
Резины-то хватит, да клей весь вышел.
Том посмотрел на мать и грустно улыбнулся.
– Не надо тебе было говорить про свой доллар.
Мы бы как-нибудь сами починили. – Он вылез и подошел к спустившей шине.
Эл показал на длинный гвоздь, торчавший в покрышке.
– Видал?
– Если есть хоть один-единственный гвоздь на всей дороге, так мы обязательно на него напоремся.
– Плохо дело? – спросила мать.
– Да нет, не очень, а все-таки починка.
Верхние пассажиры слезли с грузовика.
– Прокол? – спросил отец, увидел спустившую шину к замолчал.
Том попросил мать выйти и достал из-под сиденья жестянку с заплатами.
Он развернул резину, вынул тюбик с пастой и осторожно надавил его.
– Засохла, – сказал он. – Может, все-таки хватит.
Эл, подложи чего-нибудь сзади.
Будем поднимать домкратом.
Том и Эл работали дружно.
Они подложили камни под задние колеса, подняли переднюю ось домкратом и, освободив правое колесо, сняли с него покрышку.
Потом, отыскав прокол, намочили тряпку в бензиновом баке и протерли камеру вокруг прокола.
Эл растянул ее на коленях, а Том разорвал тюбик пополам и перочинным ножом наложил на резину тонкий слой пасты.
Он аккуратно смазывал края прокола.
– Теперь пусть подсохнет, а я пока вырежу заплату. – Он подровнял края синей резины.
Эл опять растянул камеру, и Том осторожно наложил заплату. – Вот так.
Теперь клади ее на подножку, надо пришлепать. – Он осторожно ударил несколько раз молотком, потом расправил камеру, глядя на заплату. – Ну ладно.
Сойдет.
Надевай на обод, сейчас подкачаем.
Ма, похоже, твой доллар уцелеет.
Эл сказал:
– Плохо без запаса.
Как хочешь, Том, а запас надо иметь.
Тогда прокол и ночью не страшен.
– Когда у нас будут деньги на запасной баллон, мы купим на них кофе и мяса, – сказал Том.
Редкие в этот час машины быстро проносились по шоссе, солнце начинало пригревать сильнее.
С юго-запада легкими, словно вздохи, порывами дул нежный ветерок, а горы по обе стороны широкой долины еле виднелись в жемчужно-матовом тумане.
Том накачивал камеру ручным насосом, когда на противоположной стороне шоссе остановилась встречная легковая машина.
Загорелый человек в светло-сером костюме вылез из нее и пошел к грузовику.
Шляпы на нем не было.
Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами.
На безымянном пальце левой руки у него было широкое обручальное кольцо.
На тонкой цепочке, пропущенной по жилету, болтался маленький золотой футбольный мяч.