Вон правее, по грядкам.
Джоуд повернул голову туда, куда показывал Кэйси.
– Да, кто-то идет, – сказал он. – Такую пылищу поднял, что и не разглядишь.
Кто бы это мог быть? – Они следили за человеком, приближавшимся к ним, и пыль, которую он подниал ногами, казалась красной в лучах заходящего солнца. – Мужчина, – сказал Джоуд.
Человек подошел еще ближе, и когда он поравнялся с сараем, Джоуд сказал: – Да я его знаю.
И ты его знаешь.
Это Мьюли Грейвс. – И он крикнул: – Эй, Мьюли!
Здравствуй!
Человек остановился, испуганный окриком, но потом зашагал быстрее.
Он был худой, небольшого роста.
Движения у него были резкие и быстрые.
В руке он держал мешок.
Его синие брюки совсем вылиняли на коленях и на сидении, старый черный пиджак был весь в пятнах, рукава в проймах рваные, локти протертые до дыр.
Черная шляпа тоже вся пестрела пятнами, лента на ней держалась только одним концом, а другой болтался сбоку.
Лицо у Мьюли было без единой морщинки, но злое, как у капризного ребенка. Губы узкие, плотно сжатые, взгляд маленьких глазок не то хмурый, не то раздраженный.
– Ты помнишь Мьюли? – тихо спросил Джоуд проповедника.
– Вы кто такие? – окликнул их приближающийся человек.
Джоуд молчал.
Мьюли подошел ближе и только тогда разглядел их лица. – Пропади ты пропадом! – крикнул он. – Да ведь это Томми Джоуд.
Когда же ты вышел, Томми?
– Сегодня третий день, – ответил Джоуд. – Старый Том очень беспокоился о тебе.
Когда они выезжали, я сидел у них на кухне.
Говорю Тому: «Никуда отсюда не двинусь».
А он говорит:
«Беспокоюсь очень из-за Тома.
Придет домой, а дома никого нет.
Что он подумает?»
Я говорю:
«Ты бы ему написал».
А Том говорит:
«Может, и напишу.
Может, и соберусь.
А ты все-таки поглядывай, если останешься, не придет ли Том». –
«Я-то останусь, говорю, меня отсюда до самого светопреставления не выживешь.
Нет таких людей, которые сгонят с места нас, Грейвсов».
И пока, как видишь, не согнали.
Джоуд нетерпеливо перебил его:
– Где же мои?
О себе потом расскажешь. Куда мои делись?
– Когда банки начали запахивать тут все тракторами, они тоже решили не сдаваться.
Ваш дед вышел с ружьем, стал стрелять, попал трактору в фару, а трактор все равно идет.
Тракториста, Уилла Фили, он не хотел убивать. Уилл и сам знал, что бояться ему нечего, – держит прямо на дом и как двинет его! Будто собака крысу тряхнула!
Тому это всю душу вывернуло наизнанку.
Он с тех пор сам не свой стал.
– Куда они уехали? – со злобой проговорил Джоуд.
– Так я же тебе рассказываю.
Три раза гоняли фургон твоего дяди Джона.
Вывезли плиту, колодезный насос, кровати.
Ты бы видел, как все это было! Взгромоздили кровати на фургон, ребятишки, дед твой, бабка примостилась у передка, а твой брат Ной сидит покуривает, сплевывает через борт, будто его это не касается. – Джоуд только открыл рот, как Мьюли быстро проговорил: – Они у дяди Джона.
– У Джона?