– Перестань, Эл, – спокойно сказал он. – Хлеб и мясо.
Надо на них заработать.
Они срывали персик за персиком и бросали их в ведра.
Том не ходил, а бегал.
Одно ведро доверху, второе.
Он опрастывал их в ящик.
Третье ведро.
Ящик был полон. – Пять центов заработал, – крикнул Том и, подняв ящик, быстро зашагал к приемочному пункту.
– Тут на пять центов, – сказал он приемщику.
Приемщик заглянул в ящик, перевернул два-три персика.
– Сваливай вон туда.
Не пойдет, – сказал он. – Говорили вам, не бейте.
Надо осторожнее класть, а то ни цента не заработаете.
– Вот дьявол! Да как же…
– Легче, легче.
Тебя предупредили с самого начала.
Том хмуро потупился.
– Ладно, – сказал он. – Ладно. – И быстро вернулся к своим. – Можете тоже выкидывать, – сказал он. – У вас не лучше.
Такие не принимают.
– Да что в самом деле!.. – крикнул Эл.
– Надо осторожнее с ними.
Не бросать в ведро, а класть.
Они начали снова и теперь клали персики бережно.
Ящики наполнялись медленнее.
– Мы сейчас что-нибудь придумаем, – сказал Том. – А что, если Руфь, или Уинфилд, или Роза будут перекладывать их в ящики? Тогда быстрее пойдет. – Он отнес свой ящик на пункт. – Ну как, теперь есть на пять центов?
Приемщик осмотрел верхний ряд, копнул поглубже.
– Вот теперь лучше, – сказал он и поставил у себя отметку. – Поаккуратнее надо, только и всего.
Том быстро вернулся назад.
– Пять центов! – крикнул он. – Я заработал пять центов.
Двадцать таких ящиков – и доллар!
Они работали без передышки.
Вскоре их разыскали Руфь и Уинфилд.
– Вы тоже будете работать, – сказал им отец. – Перекладывайте персики в ящик.
Только не торопитесь – по одному.
Дети присели на корточки и стали вынимать персики из ведра, и вскоре около них выстроилось еще несколько ведер.
Том носил полные ящики на пункт.
– Седьмой, – говорил он. – Восьмой.
Сорок центов заработали.
За сорок центов можно купить хорошего мяса.
Время шло.
Руфь хотела было улизнуть.
– Я устала, – жалобно протянула она. – Я пойду отдохну.
– Никуда ты не пойдешь, оставайся здесь, – сказал отец.
Дядя Джон работал медленно.
Том успевал набрать два ведра, пока он набирал одно.
Быстрее у него не выходило.
В двенадцать часов пришла мать.
– Я бы раньше поспела, да Розе стало дурно, – сказала она. – Так и упала замертво.
– Вы, наверно, наелись этих персиков, – обратилась мать к Руфи и Уинфилду. – Смотрите, понос будет.
Полное тело матери двигалось легко.