Сейчас нам и без того трудно.
– Я шесть персиков съела, – сказала Руфь.
– Ну, будет понос.
А уборной поблизости здесь нет.
Лавка, принадлежащая компании, помещалась в сарае из рифленого железа.
Витрины у нее не было.
Мать открыла затянутую сеткой дверь и вошла внутрь.
За прилавком стоял низкорослый человек.
Он был совершенно лысый, и его голый череп отливал синевой.
Широкие темные брови таким резким углом взлетели над его глазами, что лицо казалось удивленным и даже испуганным.
Нос у него был длинный, тонкий и крючковатый, точно клюв; из ноздрей торчали рыжеватые волосы.
Черные сатиновые нарукавники прикрывали рукава его синей рубашки.
Когда мать вошла, он стоял, облокотившись на прилавок.
– Добрый день, – сказала мать.
Он с интересом оглядел ее.
Брови взлетели еще выше.
– Здравствуйте.
– У меня талон на доллар.
– Что ж, забирайте товару на свой доллар, – сказал продавец и визгливо хихикнул. – Да-с.
На весь доллар.
На один доллар. – Он повел рукой, показывая на полки. – Что угодно есть, – и подтянул нарукавники.
– Я думаю мяса взять.
– Все сорта держим.
Фарш. Хотите фарша?
Двадцать центов фунт.
– Что-то очень дорого.
По-моему, я последний раз брала по пятнадцати.
– Да, дорого. – Продавец хихикнул. – А в то же время не так уж дорого.
Поезжайте-ка за фаршем в город, на это уйдет почти галлон бензина.
Выходит, что и не дорого, потому что бензина у вас нет.
Мать строго проговорила:
– А разве вы тоже потратили галлон бензина, чтобы привезти это мясо сюда?
Продавец восторженно захохотал.
– Так рассуждать – все шиворот-навыворот получится, – сказал он. – Мы мясо не покупаем, мы его продаем.
А если б покупали, тогда дело другое.
Мать поднесла два пальца к губам и сосредоточенно нахмурила брови.
– Тут одно сало да жилы.
– Я за него не ручаюсь, может, оно и не сварится.
И за то, что сам стал бы его есть, тоже не ручаюсь. Да мало ли чего я не стал бы делать.
Мать бросила на него свирепый взгляд.
Она старалась сладить со своим голосом:
– А подешевле есть что-нибудь?
– Бульонные кости, – ответил он. – Десять центов фунт.
– Да ведь это одни кости?
– Одни кости, – подтвердил он. – Вкусный суп будет.
Из одних костей.
– А суповое мясо?
– Есть и суповое.
Пожалуйста.
Двадцать пять центов.