Руфь и Уинфилд тихонько вошли в дом и, стараясь быть как можно незаметнее, молча стали у стены.
Мать посмотрела на них.
– Чует мое сердце, что темнота вам на руку. – Она поймала Уинфилда и пощупала его волосы. – Мокрые… а грязь, наверно, так и осталась.
– Без мы-ыла, – протянул Уинфилд.
– Знаю.
Сегодня не удалось купить.
Завтра, может, будет и мыло. – Она вернулась к печке, поставила тарелки на ящик и разложила по ним еду.
Порция – две котлеты и одна большая картофелина.
К этому три ломтя хлеба.
Потом разлила по тарелкам горячее сало из-под котлет.
Мужчины вернулись с мокрыми волосами и мокрыми лицами.
– Подать мне ужин! – крикнул Том.
Они взяли каждый свою порцию.
Ели молча, жадно и дочиста вытирали тарелки, подбирая подливку хлебом.
Дети ушли в угол комнаты, поставили тарелки на пол и припали к еде, как звереныши.
Том проглотил последний кусок хлеба.
– Еще дашь, ма?
– Нет, – ответила она. – Это все.
Вы заработали доллар, он тут весь и есть.
– Вот только это?
– Здесь торгуют с надбавкой.
Надо съездить в город при первой возможности.
– Я не наелся, – сказал Том.
– Завтра будете работать полный день.
Завтра накормлю как следует… вечером.
Эл вытер губы рукавом.
– Пойду поброжу здесь немного, – сказал он.
– И я с тобой. – Том последовал за братом.
В темноте он подошел к нему вплотную. – Может, все-таки пойдешь со мной?
– Нет.
Я уже сказал – лучше поброжу здесь немного.
– Как хочешь. – Том повернулся и неторопливо зашагал вдоль прохода между домишками.
Дым из труб стлался низко, фонари четко вырисовывали квадраты дверей и окон.
В дверях сидели люди и смотрели в темноту.
Том видел, как они поворачивали головы, провожая его глазами.
От последнего домика дорога вела к скошенному лугу, на котором при свете звезд виднелись темные копны сена.
Тонкое лезвие месяца подбиралось к западу, а вверху длинным прозрачным облаком тянулся Млечный Путь.
Ноги Тома мягко ступали по пыльной темной дороге, рассекавшей надвое желтизну скошенного луга.
Он сунул руки в карманы и пошел к главному въезду в лагерь.
Вдоль дороги виднелась насыпь.
Том слышал, как журчит вода в оросительной канаве, пробираясь среди травы.
Он поднялся на насыпь и, посмотрев вниз, увидел отражения звезд, растянувшиеся в темной воде.
Федеральное шоссе было недалеко.
О его близости говорили огни быстро мчавшихся машин.
Том пошел в ту сторону.
Он различил при свете звезд высокие, оплетенные поверху проволокой ворота.
Сбоку у дороги шевельнулась неясная в темноте фигура.
Чей-то голос окликнул его:
– Эй! Кто идет?
Том остановился как вкопанный.