На свет вышел грузный, приземистый человек.
В руках у него была новенькая белая палка от кирки.
Кэйси повторил:
– Вы не ведаете, что творите.
Человек замахнулся.
Кэйси нырнул вниз.
Тяжелая палка с глухим стуком ударила его по виску, и Кэйси рухнул на бок, в темноту.
– Стой, Джордж, ты, никак, убил его.
– Посвети, – сказал Джордж. – Поделом тебе, сволочь! – Полоска света ткнулась вниз, пошарила по земле и нашла размозженную голову Кэйси.
Том стоял, глядя на проповедника.
Полоска света выхватила из темноты грузные ноги и новенькую белую палку.
Том кинулся молча.
Он завладел палкой.
Удар пришелся по плечу… Промах. Он сам это почувствовал. Но во второй раз палка со всей силой опустилась на голову, и когда человек упал, на него обрушилось еще три удара.
Полоски света заметались из стороны в сторону.
Раздались крики, топот, треск кустарника.
Том стоял над бесчувственным телом.
И вдруг – слепящий удар палкой по голове.
Ему показалось, что его пронизало током.
А секунду спустя он уже бежал вдоль берега, пригибаясь чуть не к самой земле.
Позади слышалось шлепанье ног по воде.
Он круто свернул в сторону и, продираясь между кустами, забрался в самую их чащу.
И замер там.
Погоня приближалась, полоски света шарили вдоль ручья.
Он ползком поднялся по откосу.
Дальше был фруктовый сад.
Но крики доносились и сюда.
Он пригнулся и побежал по грядкам; комья земли шуршали, летели у него из-под ног.
Впереди вдоль оросительной канавы темнел кустарник, окаймлявший луг.
Он перелез через изгородь, продрался сквозь кусты винограда и черной смородины и, хрипло дыша, лег на землю.
Он ощупал онемевшее лицо и нос.
Нос был разбит, по подбородку струйкой стекала кровь.
Он лежал на земле ничком до тех пор, пока мысли у него не прояснились.
Потом медленно подполз к канаве, умылся холодной водой, оторвал лоскут от подола рубашки, намочил его и прижал к скуле и носу.
Израненное лицо заломило от холода.
Черное пятно грозовой тучи стояло на горизонте, окруженное яркими звездами.
Кругом снова все затихло.
Том ступил в воду, и дно сразу ушло у него из-под ног.
Он взмахнул раза два руками и с трудом выбрался на противоположный берег.
Мокрая одежда липла к телу.
Он сделал несколько шагов, в башмаках захлюпала вода.
Он сел, снял башмаки и вылил из них воду.
Потом отжал снизу промокшие штанины, снял пиджак и скрутил его жгутом.
Впереди, около шоссе, плясали огоньки ручных фонарей, шаривших вдоль оросительной канавы.
Том обулся и, осторожно ступая, вышел на скошенный луг.
Башмаки перестали чавкать.
Он выбирал направление инстинктивно и наконец ступил на дорогу по ту сторону луга и, крадучись, подошел к прямоугольнику лагеря.
Караульный, заслышав шорох, крикнул:
– Кто идет?
Том кинулся ничком на землю и замер; луч света скользнул над ним.