Сам знаешь.
Тогда хозяева наши стали говорить:
«Арендаторы нам больше не по средствам.
Их доля лишает нас минимальных прибылей.
Даже если мы не будем больше разбивать землю на мелкие участки, то и тогда она еле-еле себя окупит».
И тракторами согнали отсюда всех арендаторов.
Всех, кроме меня, а я нипочем не уйду.
Ты меня знаешь, Томми.
Ты меня с малых лет знаешь.
– Что верно, то верно, – сказал Джоуд, – с малых лет тебя знаю.
– Так вот, я ведь не дурак.
Я знаю, земля здесь не бог весть какая.
И никогда она хорошей не была, на ней только скот пасти.
Целину здесь зря поднимали.
А под хлопком она стала совсем мертвая.
Если бы меня никто не гнал отсюда, я, может, давно бы перебрался в Калифорнию – ел бы там виноград да апельсины сколько душе угодно.
Но когда эти сукины дети велят тебе убираться с твоего же участка… ну нипочем не уеду, что хочешь со мной делай!
– Правильно, – сказал Джоуд. – Не пойму, как это отец так сразу покорился.
И почему дед никого не убил, тоже не пойму.
Дед не позволял собой вертеть.
И мать не робкого десятка.
Я раз видел, как она разносчика живой курицей била, потому что он, видите ли, ей слово поперек сказал.
В одной руке топор, в другой курица – вышла ей голову отрубить.
Хотела ударить разносчика топором, да перепутала, что в какой руке, и ну его курицей.
Курицу эту мы так и не съели.
Ничего от нее не осталось – одни ноги.
Дед, глядя на них обоих, чуть не лопнул с хохоту.
Что же это они так сразу покорились?
– Да, знаешь, приехал к нам сюда один человек, начал нас уговаривать, и так это у него гладко получалось:
«На меня не сетуйте, я тут ни при чем».
А я спрашиваю: «На кого же нам сетовать?
Скажите – я пойду уложу его на месте». – «Это все Земельно-скотоводческая компания Шоуни.
Я выполняю, что мне приказано». –
«А кто он такой, этот Шоуни?» – «Да такого нет.
Это компания».
Просто до белого каления довел.
Выходит, что и к ответу некого притянуть.
Кое-кому надоело попусту из себя выходить да выискивать обидчиков, собрались и уехали.
А мне все это покоя не дает.
Я на своем стою и никуда отсюда не уеду.
Огромная красная капля солнца помедлила над горизонтом, потом просочилась вниз и исчезла, и небо в этом месте засверкало, рваное облачко окровавленной тряпкой повисло там, где только что было солнце.
Восточную часть неба затянуло прозрачной мглой, на землю с востока поползла тьма.
Сквозь прозрачную мглу, дрожа, поблескивала первая звездочка.
Серая кошка прокралась к сараю и тенью шмыгнула в открытую дверь.
Джоуд сказал:
– Ну, восемь миль сегодня не отмахаешь.
Мои ходули горят как в огне.
Может, к тебе пойдем?
Ведь до твоей фермы не больше мили.
– Смысла нет. – Вид у Мьюли Грейвса был смущенный. – Мои все уехали в Калифорнию – и жена, и ребята, и брат ее.