Может, они выйдут?
Мать сказала:
– Нет.
Они хоть и малыши, а должны теперь быть как взрослые.
Ничего не поделаешь.
Руфь и ты, Уинфилд, не вздумайте разболтать, о чем мы тут говорим, не то вы нас погубите.
– Мы не разболтаем, – сказала Руфь. – Мы взрослые.
– Ну ладно, только молчите. – Кружки с кофе стояли на полу.
Короткий и широкий огонек фонаря, похожий на крылышко бабочки, бросал желтоватые отсветы на стены.
– Ну, говорите, – сказал Том.
Мать сказала:
– Па, ты говори.
Дядя Джон отхлебнул кофе.
Отец сказал:
– Что ж… ты угадал – плату снизили.
И новые сборщики приехали. Такие голодные, что готовы работать за краюху хлеба.
Тянешься к персику, а у тебя его перехватывают из-под самого носа.
Теперь весь урожай мигом снимут.
Как увидят – дерево еще не обобрано, бегом к нему бегут.
Дерутся – я сам видел. Один говорит: мое дерево, а другой тоже к нему лезет.
Народ приехал издалека – из Эль Сентро.
Голодные, как волки.
За кусок хлеба работают с утра до ночи.
Я говорю приемщику:
«Разве так можно платить – два с половиной цента с ящика?» А он отвечает:
«Что ж, увольняйтесь.
Другие найдутся».
Я говорю:
«Они подкормятся немного и тоже бросят».
А он говорит:
«Эка! К тому времени, когда они подкормятся, мы все персики снимем». – Отец замолчал.
– Черт-те что творится, – сказал дядя Джон. – Говорят, сегодня вечером еще двести человек приедет.
Том спросил:
– Ну, а про то что слышно?
Отец молчал.
– Том, – сказал он наконец, – похоже, правда.
– Так я и думал.
Не разобрал в темноте, а все-таки почувствовал, что так оно и есть.
– Сейчас только об этом и говорят, – сказал дядя Джон. – Выставили охрану, кое-кто требует линчевания… конечно, если поймают этого человека.
Том взглянул на детей.
Они смотрели на него, почти не мигая, точно боялись, как бы что-нибудь не произошло именно в ту минуту, когда глаза у них будут закрыты.
Том сказал:
– Тот человек… сделал это после того, как Кэйси убили…
Отец перебил его.
– Сейчас рассказывают по-другому.
Сейчас говорят, что он первый это сделал.
У Тома вырвалось:
– А-а!..
– Они всех на нас натравливают.
Всех «бдительных», охранников.