– К югу.
Работу обещают.
– Вон как?
Теперь работы – приличной работы – мало.
– Там у нас есть знакомый, – сказал Эл. – Наверняка едем.
Ну, до свидания. – Грузовик развернулся и, подскакивая на выбоинах немощеной улицы, выехал на дорогу.
Слабые фары скользнули лучами по щебню; в правую ток проходил плохо, и она то и дело подмигивала.
При каждом толчке посуда, сложенная на дне грузовика, громыхала и лязгала.
Роза Сарона тихо застонала.
– Нездоровится? – спросил дядя Джон.
– Да.
Все время нездоровится.
Отдохнуть бы где-нибудь.
И зачем только мы уехали из дому!
Будь мы дома, Конни никуда бы не ушел.
Стал бы учиться, работу бы получил.
Эл и дядя Джон молчали.
Они стеснялись говорить с ней о Конни.
У выкрашенных в белую краску ворот к грузовику подошел сторож.
– Совсем уезжаете? – спросил он.
– Да, – ответил Эл. – На север едем.
Получили работу.
Сторож направил луч фонаря на машину, поднял фонарь выше, осветил брезентовый навес.
Мать и отец, не двигаясь, смотрели на яркий луч.
– Ну, так. – Сторож распахнул ворота.
Грузовик свернул налево и поехал к широкому шоссе № 101, пересекающему побережье с севера на юг.
– Ты знаешь, куда ехать? – спросил дядя Джон.
– Нет, – ответил Эл. – Еду куда глаза глядят. Осточертело.
– Мне рожать скоро, – с угрозой в голосе сказала Роза Сарона. – Подыщите наконец хорошее место.
В ночном воздухе чувствовалась близость первых заморозков.
С фруктовых деревьев вдоль дороги уже начинали опадать листья.
Мать сидела на поклаже, прислонившись к боковому борту, отец – лицом к ней.
Мать окликнула Тома: – Ну, как ты, ничего?
Он ответил приглушенным голосом:
– Немного тесновато.
Сады проехали?
– Смотри, осторожнее, – сказала мать. – Как бы не остановили.
Том приподнял край матраца.
Где-то рядом в темноте громыхала посуда.
– Опустить недолго, – сказал он. – А кроме того, не хочу, чтобы меня схватили в этой ловушке. – Он прилег, опершись на локоть. – Ух ты! А ведь холодновато стало!
– Тучи собираются, – сказал отец. – Говорят, зима в этом году будет ранняя.
– А что, белки высоко гнездятся, трава рано обсеменилась? – спросил Том. – Каких только примет люди не придумают!
А по старым штанам погоду не предсказывают?
– Не знаю, – ответил отец. – Я уж зиму почувствовал.
А чтобы говорить наверняка, надо здесь не один год прожить.
– Куда же мы едем? – спросил Том.
– Я не знаю.
Эл свернул налево.
Похоже, та же самая дорога, по которой мы сюда приехали.
Том сказал: