«Тебе, наверно, жалко, что ничего не осталось?»
– Уинфилд! – крикнула мать. – Скажешь ты наконец? – Она тревожно оглянулась на занавеску. – Роза, посиди поговори с миссис Уэйнрайт, чтобы она не подслушала.
– А картошка?
– Я посмотрю за картошкой.
Иди, иди!
Не то она будет подслушивать.
Роза Сарона, тяжело волоча ноги, прошла за брезент.
Мать сказала:
– Ну, Уинфилд, говори.
– Я и так говорю. Она ест понемножку, потом стала ломать каждое печенье на мелкие кусочки, чтобы подольше хватило…
– Ну, дальше, дальше!
– Потом подбежали ребята, им тоже захотелось, а Руфь грызет и грызет и никого не угощает.
Тогда они обозлились, один мальчишка взял да и отнял у нее всю пачку.
– Уинфилд, про то рассказывай, про другое.
– Я и рассказываю.
Руфь тоже обозлилась, побежала за ним, ударила сначала его, потом другого, а потом ее одна большая девочка излупила.
Здорово излупила!
Руфь заревела и говорит: «Я позову старшего брата, и он тебя убьет».
А девчонка сказала: «Испугалась я!
У меня тоже старший брат есть». – Уинфилд выпаливал все залпом. – Они подрались, и та девчонка всыпала ей как следует, а Руфь сказала: «Мой брат убьет твоего брата».
А та девчонка говорит: «А что, если мой твоего убьет?»
А потом… потом Руфь сказала, что наш брат двоих уже убил.
А большая девочка сказала:
«Ах, вот как?
Врунья ты, больше ничего».
Руфь сказала: «Ах, вот как?
Наш брат сейчас прячется, потому что он убил человека, и твоего брата тоже убьет».
А потом они начали обзывать друг дружку всякими словами, и Руфь бросила в ту девчонку камнем, девчонка за ней погналась, а я прибежал сюда.
– О господи! – устало проговорила мать. – О господи, Иисусе Христе, непорочный младенец!
Что же теперь делать? – Она прижала ладонь ко лбу и потерла пальцами глаза. – Что же теперь делать? – От печки потянуло запахом подгоревшей картошки.
Мать машинально поднялась и помешала ее.
– Роза! – крикнула она.
Роза Сарона вышла из-за брезента. – Последи тут.
Уинфилд, беги разыщи Руфь и веди ее сюда.
– Ты ее выпорешь, ма? – с надеждой в голосе спросил Уинфилд.
– Нет.
Поркой делу не поможешь.
И надо же было ей проболтаться!
Теперь пори не пори – все равно.
Ну, беги разыщи ее и приведи сюда.
Уинфилд бросился к двери, наткнулся на мужчин, поднимавшихся по доскам, и отступил в сторону, пропуская их мимо себя.
Мать тихо сказала:
– Па, надо посоветоваться.
Руфь разболтала ребятам про Тома.
– Что?
– Подралась и все выболтала.
– Вот дрянь! Зачем?
– Да она не нарочно.
Слушай, па, ты побудь здесь, а я попробую разыскать Тома – скажу ему.
Надо предостеречь.