Мать налила воды в кофейник и поставила его на печку, потом поставила туда же сковороду с салом, чтобы раскалить ее под тесто.
– Что с тобой? – тихо спросила мать.
– Я пойду, – сказала Роза Сарона.
– Куда?
– Собирать хлопок.
– Что ты! – сказала мать. – Тебе нельзя.
– Нет, можно.
Я пойду.
Мать всыпала кофе в воду.
– Роза, ты вчера не ела с нами блины.
Роза Сарона молчала.
– И что тебе вздумалось собирать хлопок? – Молчание. – Эл и Эгги? Из-за них? – Теперь мать пристально посмотрела на нее. – Брось.
Совсем это не нужно.
– Нет, я пойду.
– Ну, хорошо. Только смотри, чтобы не через силу.
Вставай, па!
Проснись, вставай!
Отец зажмурился и зевнул.
– Не выспался, – простонал он. – Вчера часов в одиннадцать легли.
– Живо, живо. Все вставайте, идите умываться.
Обитатели вагона не сразу пришли в себя после сна. Они медленно выползали из-под одеял, поеживаясь, натягивали одежду.
Мать разрезала ломтиками солонину на вторую сковородку.
– Вставайте, идите умываться, – командовала она.
В другом конце вагона, на половине Уэйнрайтов, вспыхнул свет, послышался треск сучьев.
– Миссис Джоуд? – крикнули оттуда. – Мы встаем.
Скоро будем готовы.
Эл проворчал:
– И чего в такую рань подниматься?
– Там всего двадцать акров, – сказала мать. – Надо приехать пораньше.
Хлопка мало.
Надо поспеть, а то и вовсе ничего не останется. – Мать торопила их, торопилась и сама, чтобы не задерживаться с завтраком. – Пейте кофе, – сказала она. – Пора ехать.
– В темноте нельзя собирать, ма.
– А нам дай бог к рассвету туда попасть.
– Сыро будет.
– Дождь был маленький.
Скорей пейте кофе.
Эл, кончишь завтракать, готовь машину.
Она крикнула:
– Миссис Уэйнрайт, вы готовы?
– Завтракаем.
Сейчас выйдем.
Лагерь проснулся.
У палаток горели костры.
Над вагонами клубился дым из труб.
Эл залпом выпил кофе и набрал полный рот гущи.
Он сбежал по доскам, отплевываясь на ходу.
– Миссис Уэйнрайт, мы готовы! – крикнула мать.
Она повернулась к Розе Сарона.
Она сказала: – Оставайся.
Роза Сарона сжала зубы.