– Я поеду, – сказала она. – Ма, я поеду.
– Все равно мешка нет.
Да тебе и нельзя его таскать.
– Я в твой буду класть.
– Осталась бы.
– Нет, я поеду.
Мать вздохнула.
– Ну что ж! Буду за тобой присматривать.
Хорошо бы тебя сводить к доктору.
Роза Сарона взволнованно ходила по вагону.
Она надела пальто, сняла его.
– Возьми одеяло, – посоветовала мать. – Захочешь отдохнуть, не озябнешь. – Они услышали гул мотора за стеной. – Мы первые приедем, – радовалась мать. – Ну, взяли свои мешки?
Руфь, не забудь рубашки, в них будете собирать.
Уэйнрайты и Джоуды в темноте забрались на грузовик.
Утро было близко, но бледный рассвет занимался медленно.
– Сворачивай налево, – сказала мать Элу. – Там должно быть объявление. – Они медленно ехали по темной дороге.
А позади них шли другие машины, в лагере слышался гул моторов, и люди рассаживались по местам; машины выезжали на шоссе и сворачивали налево.
К почтовому ящику с правой стороны дороги был прибит кусок картона с надписью синим карандашом:
«Требуются Сборщики Хлопка».
Эл свернул в ворота.
Весь двор был уже заставлен машинами.
Электрический фонарь у входа в белый сарай освещал кучку мужчин и женщин, стоявших у весов с мешками под мышкой.
Кое-кто из женщин накинул мешки на плечи, прикрывая концами грудь.
– Оказывается, мы не так уж рано приехали, – сказал Эл.
Он подвел машину к забору и остановил ее там.
Обе семьи слезли с грузовика и присоединились к кучке людей у сарая. А машины все сворачивали с шоссе в ворота, и народу на дворе все прибывало.
Хозяин записывал сборщиков, сидя под фонарем у входа в сарай.
– Хоули? – повторял он. – Х-о-у-л-и.
Сколько?
– Четверо.
Уилл…
– Уилл.
– Бентон…
– Бентон.
– Амалия…
– Амалия.
– Клэр…
– Клэр.
Следующий.
Карпентер?
Сколько?
– Шестеро.
Он записывал фамилии в книгу напротив графы, в которой проставлялся вес собранного хлопка.
– Мешки есть?
У меня несколько штук найдется.
Вычтем доллар. – А машины одна за другой въезжали во двор.
Хозяин поднял воротник кожаной, на меху, куртки и озабоченно посмотрел на дорогу, идущую от ворот.
– Я вижу, мои двадцать акров недолго простоят. Вон сколько народу понаехало, – сказал он.
Дети карабкались на огромный прицеп для перевозки хлопка, цеплялись босыми ногами за ряды проволоки, заменявшей борта.
– Слезьте оттуда! – крикнул хозяин. – Ну, живо!