Теперь, когда брезентовая перегородка была снята, обе семьи соединились.
Мужчины сидели вместе, хмурые, подавленные.
Мать поддерживала небольшой огонь в печке, подсовывая туда ветку за веткой, – хворост она приберегала.
Дождевые потоки заливали плоскую крышу вагона.
На третий день Уэйнрайты забеспокоились.
– Может, нам лучше уехать? – сказала миссис Уэйнрайт.
Но мать старалась удержать их:
– Куда вы поедете, где вы найдете себе пристанище?
– Я и сама не знаю, а все-таки не сидится мне здесь. – Мать спорила с ней и украдкой поглядывала на Эла.
Руфь и Уинфилд затеяли игру, но вскоре и они притихли и нахохлились, а дождь все барабанил по крыше.
На третий день сквозь дробный стук дождевых капель послышался рев взбухшей речки.
Отец и дядя Джон стояли в дверях, глядя в ту сторону.
И справа и слева вода подходила вплотную к шоссе, но самые вагоны она огибала, так что лагерь стоял опоясанный сзади дорожной насыпью, а спереди излучиной речки.
Отец спросил:
– Ну, Джон, что скажешь?
Если речка выйдет из берегов, как бы нас не затопило.
Дядя Джон открыл рот и потер ладонью щетинистый подбородок.
– Н-да, – сказал он. – Все может быть.
Роза Сарона лежала в жару, щеки у нее горели, глаза лихорадочно поблескивали.
Мать села рядом с ней, держа в руках чашку горячего молока.
– Вот, – сказала она. – Выпей, я свиного сала туда подлила. Это подкрепляет.
Ну, выпей.
Роза Сарона бессильно покачала головой.
– Не хочется.
Отец прочертил пальцем кривую линию в воздухе:
– Выйти бы всем с лопатами, устроить плотину, тогда воду можно будет задержать.
Вот от сих пор и до сих.
– Да, – согласился дядя Джон. – Верно.
Только не знаю, пойдет ли кто.
Пожалуй, скажут, что лучше уехать.
– Да ведь в вагонах сухо, – стоял на своем отец. – Где теперь найдешь сухое место?
Подожди. – Он вытащил ветку из кучи хвороста на полу.
Сбежал по доскам вниз, добрался, разбрызгивая грязь, до речки и воткнул ветку у края бурлящей воды. – Фу черт, насквозь промочило, – сказал он, вернувшись в вагон.
Они следили за тонкой веткой, торчавшей у самой речки.
Они видели, как вода медленно окружила ее и поднялась еще выше.
Отец присел на корточки в дверях.
– Быстро прибывает, – сказал он. – Пойти поговорить, что ли?
Может, согласятся?
А нет, так надо уезжать. – Он посмотрел в дальний угол вагона, где помещались Уэйнрайты.
Эл был у них, он сидел рядом с Эгги.
Отец прошел в ту половину. – Вода поднимается, – сказал он. – А что, если устроить плотину?
Только надо, чтобы все взялись.
Уэйнрайт ответил:
– А мы как раз сидим и думаем.
Похоже, лучше уезжать отсюда.
Отец сказал:
– Вы здесь много где побывали – сами знаете, можно сейчас найти сухое место или нет?
– Это верно.
А все-таки…
Эл сказал: