У вас нет денег на молоко?
Мать сказала:
– Ты перестань.
Не беспокойся.
Мы что-нибудь придумаем.
Мальчик вдруг закричал:
– Да он умирает!
Я вам говорю, он с голоду умирает.
– Перестань, – повторила мать.
Она посмотрела на отца и дядю Джона, с беспомощным видом стоявших около умирающего.
Она посмотрела на Розу Сарона, закутанную в одеяло.
Взгляд матери сначала только на секунду встретился со взглядом Розы Сарона, но потом она снова посмотрела на нее.
И обе женщины глубоко заглянули в глаза друг другу.
Роза Сарона задышала тяжело, прерывисто.
Она сказала:
– Да.
Мать улыбнулась:
– Я знала.
Я так и знала. – Она потупилась и посмотрела на свои руки, сжимающие одна другую.
Роза Сарона шепнула:
– Вы… вы уйдете отсюда… все уйдете?
Дождь еле слышно шуршал по крыше.
Мать протянула руку, откинула спутанные волосы со лба дочери и поцеловала ее в лоб.
Мать быстро встала.
– Пойдемте отсюда, – сказала она. – Пойдемте все в пристройку.
Руфь открыла рот, собираясь спросить что-то.
– Молчи, – сказала мать. – Молчи и марш отсюда.
Она пропустила их мимо себя в пристройку, увела туда же и мальчика и прикрыла за собой скрипучую дверь.
Минуту Роза Сарона неподвижно сидела в наполненном шорохом дождя сарае.
Потом она с трудом подняла с земли свое усталое тело и закуталась одеялом.
Она медленно прошла в угол сарая и остановилась, глядя на изможденное лицо, глядя в широко открытые испуганные глаза.
Она медленно легла рядом с ним.
Он покачал головой.
Роза Сарона откинула одеяло с плеча и обнажила грудь.
– Так надо, – сказала Роза Сарона.
Она прижалась к нему и притянула его голову к груди. – Ну вот… вот… – Ее рука передвинулась к его затылку, пальцы нежно поглаживали его волосы.
Она подняла глаза, губы ее сомкнулись и застыли в таинственной улыбке.