Вздумал тоже – будет править грузовиком, – злобно добавила она. – Так вот, не выйдет!
Дед поперхнулся, выплюнул прямо на колени кусок непрожеванной лепешки и слабо закашлялся.
Бабка, улыбаясь, посмотрела на Тома.
– Вот неряха-то! – сказала она.
Ной поднялся на приступку, и его широко расставленные глаза словно смотрели мимо Тома.
Лицо у Ноя было спокойное.
Том сказал:
– Ну, как живешь, Ной?
– Хорошо, – ответил Ной. – А ты как? – И все.
Но услышать это Тому было приятно.
Мать согнала мух с подливки.
– За столом всем места не хватит, – сказала она. – Берите тарелки и рассаживайтесь где как придется.
Или на дворе, или здесь.
И Том вдруг спохватился.
– Э-э!
А где же проповедник?
Только что был здесь.
Куда он делся?
Отец сказал:
– Я видел, он ушел куда-то.
Послышался скрипучий голос бабки:
– Проповедник?
Ты привел проповедника?
Давай его сюда.
Пусть прочтет молитву. – Она показала пальцем на деда. – Поторопился, ест уже.
Давайте сюда проповедника.
Том вышел за дверь.
– Эй, Джим!
Джим Кэйси! – крикнул он и спустился во двор.
– А, Кэйси!
Вот ты где. – Проповедник вылез из-под цистерны, сел на землю, потом встал и подошел к дому.
Том спросил: – Ты что, прячешься?
– Да нет.
Зачем чужому соваться в семейные дела.
Я просто сидел и думал.
– Пойдем, поешь с нами, – сказал Том. – Бабка хочет, чтобы ты прочел молитву.
– Ведь я больше не проповедник, – запротестовал Кэйси.
– Брось, пойдем.
Прочти молитву.
Тебя от этого не убудет, а она любит помолиться. – Они вошли на кухню вместе.
Мать спокойно сказала:
– Добро пожаловать.
И отец тоже сказал:
– Добро пожаловать.
Садись, позавтракаем.
– Молитву, – требовала бабка. – Пусть сначала прочтет молитву.
Дед свирепо уставился на Кэйси и наконец узнал его.
– Ах, этот? – сказал он. – Ну, этот ничего.
Он мне еще с тех пор понравился, как я увидел раз… – Дед похабно подмигнул, и бабка, решив, что он сказал какую-нибудь непристойность, прикрикнула на него:
– Замолчи, греховодник! Старый козел!