Свадьба – особенно если с ней надо поторапливаться – тоже без него не обойдешься.
Родится ребенок, надо крестить, – а проповедник под рукой.
Я всегда говорил: проповедник проповеднику рознь.
К ним с разбором надо подходить.
Этот мне нравится.
Он простой.
Отец ткнул прутиком в пыль и, посучив его между пальцами, вырыл в пыли ямку.
– Тут не в том дело, хороший он или плохой, принесет он удачу или несчастье.
Надо все рассчитать.
Невесело это, да что поделаешь.
Сейчас посмотрим.
Дед и бабка – двое.
Я, Джон и мать – пятеро.
Ной, Томми и Эл восемь.
Роза и Конни – десять. Руфь и Уинфилд – двенадцать.
Еще собаки – ведь их здесь не бросишь.
Собаки хорошие, пристрелить рука не поднимется, а отдать некому.
Итого четырнадцать.
– Это не считая кур, которые еще остались, и двух свиней, – вставил Ной.
Отец сказал:
– Свиней я хочу засолить на дорогу.
Ведь мясо понадобится.
Повезем солонину в бочонках.
Вот я и не знаю, куда же мы его поместим?
И сможем ли мы прокормить лишний рот? – Он спросил, не поворачивая головы: – Как думаешь, ма, – сможем?
Мать откашлялась:
– Не в том дело – сможем или нет.
А вот захотим ли? – твердо сказала она. – Смочь мы ничего не сможем. Если полагаться только на это, так нам и в Калифорнию не доехать. А что захотим, то сделаем.
И если уж на то пошло, так наши семьи давно живут в здешних местах, и я еще не слышала, чтобы кто-нибудь из Джоудов или Хэзлитов отказывался накормить, приютить или подвезти человека, когда он просит об этом.
Джоуды бывали всякие, но таких сквалыг еще не попадалось.
Отец вставил:
– А если места не хватит? – Он взглянул на нее, повернув голову набок, и устыдился собственных слов.
– Места и так не хватает, – ответила мать. – Места есть только на шестерых, а нас двенадцать.
Одним больше, одним меньше – не все ли равно? Разве здоровый, сильный мужчина может быть в тягость?
И в следующий раз, когда у нас опять будет больше ста долларов да две свиньи, и мы призадумаемся, сможем ли прокормить человека… – Она не договорила, и отец отвернулся от нее, обиженный такой проборкой.
Бабка сказала:
– С проповедником будет хорошо.
Он сегодня утром хорошую молитву прочел.
Отец переводил глаза с одного лица на другое, ища признаков раскола, и наконец сказал:
– Позови его, Томми.
Если уж он едет с нами, его место здесь.
Том встал и пошел к дому, окликая проповедника:
– Кэйси! Эй, Кэйси!
Из-за дома донесся приглушенный голос.
Том зашел за угол и увидел проповедника: он сидел, прислонившись к стене, и смотрел на вечернюю звезду, мерцавшую в светлом небе.
– Ты звал меня? – спросил Кэйси.
– Да.
Мы решили: если уж ты едешь с нами, так пойдем туда, поможешь нам все обдумать.
Кэйси поднялся с земли.
Он знал, что такое семейный совет, он знал, что его приняли в семью.