Дома стояли опустевшие, а опустевший дом разрушается быстро.
От ржавых гвоздей обшивка пошла трещинами.
На полу густым слоем лежала пыль, и на ней виднелись только следы кошек, ласок и мышей.
Однажды ночью ветер сдвинул с места кусок черепицы и швырнул его на землю.
В следующий раз ветер пробрался в эту дыру и отодрал еще три куска, а потом сразу целый десяток.
Горячее полуденное солнце заглядывало сквозь дырявую крышу и бросало яркий блик на пол.
Одичавшие кошки сходились по ночам к дому, но они уже не мяукали у крыльца.
Они, точно тени облачка, на миг затуманившего луну, крадучись, шли в комнаты на охоту за мышами.
И по ночам, когда в полях гулял ветер, двери домов хлопали и в окнах с разбитыми стеклами полоскались рваные занавески.
Глава двенадцатая
Федеральная дорога № 66 – главная трасса, по которой движутся переселенцы.
66 – это длинное бетонированное шоссе, опоясывающее всю страну, мягко вьющееся на карте от Миссисипи до Бейкерсфилда; оно идет через красные и серые поля, вгрызается в горы, пересекает водораздел, сбегает вниз, в страшную многоцветную пустыню, тянется по ней снова к горам и, наконец, выходит к пышным калифорнийским долинам.
66 – это путь беглецов, путь тех, кто спасается от пыли и обнищавшей земли, от грохота тракторов и собственного обнищания, от медленного наступления пустыни на север, от сокрушительных ветров, дующих из Техаса, от наводнений, которые не только не обогащают землю, но крадут у нее последние силы.
От всего этого люди бегут, и на магистраль № 66 их выносят притоки боковых шоссе, узкие проселки, изрезанные колеями дороги в полях.
66 – это главная трасса, это путь беглецов.
Кларксвилл, и Озарк, и Ван-Бьюрен, и Форт-Смит – это все на шоссе № 66, и тут кончается Арканзас.
Дороги сходятся к Оклахома-Сити – 66 из Толса, 270 из Мак-Алестера.
81 идет с юга, из Уичито-Фолс и с севера – из Энида.
Эдмонд, Мак-Лауд, Перселл.
66 выходит из Оклахома-Сити. Эль-Рено и Клинтон остаются западнее.
Хайдро, Элк-Сити и Тексола, и тут кончается Оклахома.
66 пересекает техасский выступ.
Шэмрок и Мак-Лин, Конуэй и желтый Амарильо, Уилдорадо, и Вега, и Бойз – и тут кончается Техас.
Тукемкэри и Санта-Роса, и потом из Санта-Фе вниз, через горный хребет Нью-Мексико до Альбукерка.
Потом дальше, к ущельям Рио-Гранде и в Лос-Лунас, и опять на запад по 66 – к Галлопу, и тут проходит граница Нью-Мексико.
Теперь начинаются горы.
Холбрук, и Уинслоу, и Флэгстафф среди высоких аризонских гор.
Потом широкое плато с волнистой линией холмов.
Аш-форк, Кингмен, и опять скалистые отроги гор, куда воду завозят из других мест и торгуют ею.
Потом, после зубчатых, иссушенных солнцем аризонских гор, Колорадо с зелеными зарослями тростника по берегам, и тут кончается Аризона.
Калифорния совсем близко, по ту сторону реки, и первый калифорнийский городок очень красив.
Это Нидлс, он стоит на самом берегу.
Но река кажется чужестранкой в здешних местах.
От Нидлса кверху, потом через спаленный солнцем горный хребет, и тут начинается пустыня.
66 бежит по страшной пустыне, где воздух дрожит от зноя, где высокие черные скалы вдали доводят до исступления.
Но вот Барстоу, а за ним все та же пустыня; и наконец впереди опять встают горы, красивые горы, и 66 петляет среди них.
Потом вдруг узкий проход, и внизу – прекрасная долина, внизу сады, виноградники, маленькие коттеджи, а вдали город.
О господи! Приехали! Наконец-то!
Беглецы со всех концов стекались на шоссе № 66, машины шли то в одиночку, то целыми караванами.
Они медленно катились по дороге с раннего утра и до позднего вечера, а ночью делали остановку у воды.
Из допотопных прохудившихся радиаторов бил пар, тормозные тяги дребезжали.
И люди, сидевшие за рулем грузовиков и перегруженных легковых машин, настороженно прислушивались.
Сколько же еще до города?
Пока едешь от одного до другого, натерпишься страху.
Если какая-нибудь поломка… ну что ж, если поломка, остановимся здесь, а Джим пойдет в город, достанет нужную часть и вернется назад… А сколько у нас осталось провизии?
Прислушивайся к мотору.
Прислушивайся к колесам.
Вслушивайся и ухом и рукой в повороты руля; вслушивайся ладонью в рычаг коробки скоростей; вслушивайся в доски у тебя под ногами.
Всеми пятью чувствами вслушивайся в тарахтенье этого примуса на колесах, потому что изменившийся тон, перебои ритма могут значить… лишнюю неделю в пути.
Слышишь, стучит? Это клапаны.