Она заметила черепаху и круто свернула вправо. Шины взвизгнули, подняв облако пыли.
Два колеса на секунду оторвались от земли и тут же стали обратно.
Машина пошла дальше, но уже гораздо медленнее.
Черепаха, спрятавшая было голову и ноги, теперь заторопилась, потому что раскаленный бетон обжигал ее, точно огнем.
Через минуту-другую впереди показался небольшой грузовик, и когда он подъехал ближе, шофер увидел черепаху и свернул прямо на нее.
Переднее колесо чиркнуло по краю панциря, подкинуло черепаху вверх, точно костяную фишку, завертело, точно монету, и сбросило с шоссе.
А грузовик опять выехал на правую сторону дороги.
Черепаха долго лежала на спине, не высовывая наружу ни головы, ни ног.
Наконец ноги вытянулись в воздух, ища опоры.
Передняя нащупала кусок кварца, и мало-помалу черепаха перевернулась спиной вверх.
Колос овсюга отцепился от лап, и из него выпали три остроконечных семечка.
А брюшной щит черепахи, спускавшейся теперь вниз по насыпи, прикрыл их слоем земли.
Черепаха выбралась на проселочную дорогу и заковыляла по мягкому слою пыли, оставляя за собой волнистый след.
Насмешливые старческие глаза смотрели прямо вперед, роговой клюв был полуоткрыт.
Лапы с желтоватыми когтями чуть разъезжались в пыли.
Глава четвертая
Услышав, что грузовик тронулся с места и, набирая скорость, покатил по шоссе, глухо откликавшемуся на шлепки резиновых шин, Джоуд остановился и проводил его взглядом.
Машина исчезла, а Джоуд все стоял, глядя вдаль, на дрожащий от зноя голубоватый воздух.
Потом, словно в раздумье, достал из кармана бутылку виски, отвернул металлический колпачок, осторожно потянул из горлышка и, чтобы получить полное удовольствие, просунул туда язык и облизал губы.
Он попробовал вспомнить:
«Повстречался нам голландец…», но дальше этого дело не пошло.
Тогда он повернулся спиной к шоссе и посмотрел на проселочную дорогу, уходившую под прямым углом в поля.
Солнце пекло вовсю, пыль лежала ровным слоем, не потревоженная ветром.
Дорога была изрезана колеями, до краев наполненными пылью.
Джоуд сделал несколько шагов, и легкая, как мука, пыль, поднимающаяся перед его новыми башмаками, сейчас же запорошила их, превратив из желтых в серые.
Он нагнулся, развязал шнурки и сбросил сначала правый, а вслед за ним и левый башмак.
Потом размял потные ноги, притопывая ими по горячей пыли и пропуская струйки ее между пальцами до тех пор, пока подсохшую кожу не стянуло.
Он снял пиджак, завернул в него башмаки и сунул сверток под мышку.
И наконец зашагал дальше, взметая перед собой пыль, оставляя ее облачком, низко стелющимся по его следам.
Дорога была обнесена изгородью – ракитовые колья, между ними два ряда колючей проволоки.
Колья были кривые, плохо обтесанные.
Если развилины приходились на должной высоте, колючая проволока была положена на них; если же нет – просто прикручена обрывком обыкновенной проволоки.
За изгородью лежала кукуруза, поваленная ветром, засухой, жарой, и пазухи ее листьев, в тех местах, где они отделялись от стебля, были до краев наполнены пылью.
Джоуд шел по дороге, а облачко пыли так и стлалось по его следам.
Он увидел впереди выпуклый панцирь черепахи, медленно и как бы рывками передвигавшей свои неуклюжие ноги.
Джоуд остановился, глядя на черепаху, и заслонил ее своей тенью.
Голова и ноги сейчас же спрятались, короткий толстый хвост ушел вбок, под панцирь.
Джоуд поднял черепаху и перевернул ее брюшком кверху.
Спинка у нее была бурая, под цвет пыли, а нижний щиток молочно-желтый, чистый и гладкий.
Джоуд прихватил поудобнее свой сверток и провел пальцем по нижнему щитку, потом нажал сильнее.
Нижний щиток был мягче верхнего.
Чешуйчатая голова вылезла наружу, черепаха старалась заглянуть вверх, на палец Джоуда, ноги у нее судорожно дергались.
Она намочила Джоуду на ладонь, продолжая беспомощно биться.
Джоуд перевернул ее вниз брюшком и закутал в пиджак вместе с башмаками.
Он чувствовал, как она возится там, тычется из стороны в сторону, сучит ногами.
Он прибавил шагу и пошел, вдавливая пятки в мягкую пыль.
Впереди, у самой дороги, тощая запыленная ива бросала на землю пеструю тень.
Ее жалкие ветки протянулись над дорогой, верхушка с редкой вялой листвой была похожа на линяющую курицу.
Джоуд весь взмок от пота.
Его синяя рубашка потемнела на спине и под мышками.