Он долго не отвечал ей.
– Да?
Ну и что же?
– Я боюсь.
Выходит, будто ты сбежал.
Как бы тебя не поймали.
Том поднял руку к глазам, заслоняясь от заходящего солнца.
– А ты не беспокойся, ма, – сказал он. – Таких, как я, много ходит, а в тюрьму садится еще больше.
Если проштрафлюсь там, на Западе, тогда затребуют из Вашингтона мой снимок и отпечатки.
Пошлют назад в тюрьму.
А если никаких провинностей за мной не будет, так им наплевать на меня.
– А я все-таки боюсь.
Иной раз сделаешь что-нибудь, а оказывается – это против закона.
Может, в Калифорнии многое такое считается преступлением, о чем мы даже не знаем.
Скажем, ты хочешь что-нибудь сделать, думаешь – ничего плохого тут нет, а в Калифорнии это преступление.
– Тогда все равно, что с подпиской, что без подписки, – сказал Том. – Правда, таким, как я, попадает сильнее, чем другим.
Но ты брось беспокоиться.
У нас и без того много забот, зачем еще придумывать лишние.
– Как же мне не беспокоиться, – сказала мать. – Перешел границу – вот тебе и преступление.
– Все лучше, чем слоняться около Саллисо да подыхать с голоду, – сказал Том. – Давай-ка подыскивать место для ночевки.
Они проехали Бетени из конца в конец.
За городом, в том месте, где под насыпью проходила дренажная труба, стояла старая легковая машина, а возле нее была разбита небольшая палатка, над которой вился дымок из продетой сквозь брезент трубы.
Том показал на палатку.
– Вон там кто-то остановился.
Место как будто подходящее.
Он сбавил газу и затормозил.
Капот старенькой машины был открыт, ее хозяин – пожилой человек – разглядывал мотор.
На нем была дешевая соломенная шляпа с широкими полями, синяя рубашка и черный, в крапинку, жилет; замасленные, заскорузлые брюки поблескивали и торчали колом.
Глубокие морщины на щеках только сильнее подчеркивали скулы и подбородок на этом худом лице.
Он посмотрел на грузовик Джоудов; взгляд у него был озабоченный и сердитый.
Том высунулся из кабины.
– Тут останавливаться на ночь не запрещается?
До сих пор человек видел только грузовик.
Теперь его взгляд перешел на Тома.
– Не знаю, – сказал он. – Мы остановились, потому что машина не идет.
– А вода здесь есть?
Человек показал на заправочную станцию, видневшуюся впереди на дороге.
– Вон там вода. Ведро налить позволят.
Том колебался.
– А ничего, если мы тоже здесь остановимся?
Человек удивленно посмотрел на него.
– Я тут не хозяин, – сказал он. – Мы только потому остановились, что вот эта старая калоша не желает идти дальше.
Том на этом не успокоился:
– Все-таки вы уже здесь, а мы только приехали.
Ваше право решать – помешают вам соседи или нет.
Призыв к радушию возымел немедленное действие.
Худое лицо человека осветилось улыбкой.
– Да что там! Ставьте машину вот сюда.
Очень будем рады. – И он крикнул: – Сэйри! Тут люди приехали.
Выходи поздоровайся.