На его месте каждый бы так поступил.
– Что же нам делать? – спросил дядя Джон.
– Если поступать по закону, тело заберут.
У нас всего полтораста долларов.
Сорок уйдет на похороны, и тогда нам не доехать до Калифорнии.
Или его похоронят как нищего. – Мужчины беспокойно задвигались и, опустив глаза, уставились в землю, темневшую у них под ногами.
Отец сказал вполголоса:
– Дед сам похоронил своего отца, сделал все честь честью и сам насыпал могильный холмик.
В те времена человек имел право лечь в могилу, вырытую его сыном, а сын имел право похоронить отца.
– Теперь законы другие, – сказал дядя Джон.
– Иной раз трудно соблюсти закон, – сказал отец. – Особенно если хочешь, чтобы все было по-честному.
Мало ли таких случаев?
Когда Флойд скрывался, прятался, как дикий зверь, нам велели выдать его, а никто не выдал.
Иной раз приходится поступаться законом.
Вот я и говорю: я имею право похоронить собственного отца.
Кто хочет сказать что-нибудь?
Проповедник приподнялся на локте.
– Закон меняется, – сказал он, – а людские нужды остаются прежними.
Ты имеешь право делать то, что тебе нужно делать.
Отец повернулся к дяде Джону.
– Это и твое право, Джон.
Что ты скажешь?
– Ничего не скажу, – ответил дядя Джон. – Только выходит так, будто мы хотим тайком все это сделать.
Дед при жизни заявлял о себе во весь голос.
Отец сказал пристыженно:
– Так, как он делал, нам нельзя.
Надо доехать до Калифорнии, пока есть деньги.
Заговорил Том:
– Бывают такие случаи: копают где-нибудь землю, наткнутся на покойника и поднимут крик – убили человека.
Наши власти мертвыми больше интересуются, чем живыми.
Пойдут допытываться, кто он такой, да как он умер.
Я вот что хочу предложить: давайте положим записку в бутылку и закопаем вместе с ним. Там все будет сказано, кто он, как умер, почему его здесь похоронили.
Отец кивнул:
– Правильно.
Только надо покрасивее написать. И деду не так одиноко будет, если напишем его имя, а то зарыли – и лежи, старик, один под землей.
Ну, кто еще будет говорить? – Все молчали.
Отец повернулся к матери:
– Ты уберешь его?
– Уберу, – сказала мать. – А кто ужин будет готовить?
Сэйри Уилсон сказала:
– Я приготовлю.
Вы идите.
Мы с вашей старшей дочкой все сделаем.
– Вот спасибо, – сказала мать. – Ной, открой бочонок, достань оттуда свинины да выбери кусок получше.
Она еще не просолилась, но есть можно.
– У нас есть полмешка картошки, – сказала Сэйри.
Мать подошла к отцу:
– Дай мне две монеты по пятьдесят центов.
Отец пошарил в кармане и протянул ей серебро.
Она разыскала таз, налила в него воды и ушла в палатку.