Хитклиф, ты что тут затеваешь?
Я же тебе сказала – оставь Изабеллу в покое! Прошу тебя, не смущай ее, если ты не наскучил этим домом и не хочешь, чтобы Линтон запер перед тобою дверь.
– На это он, бог даст, не решится! – ответил негодяй.
Я его уже и тогда ненавидела. – Он с божьей помощью будет и дальше кроток и терпелив!
Мне с каждым днем все больше не терпится отправить его в рай!
– Замолчи! – сказала Кэтрин и притворила дверь в комнаты. – Не зли меня.
Почему ты нарушил мой запрет?
Она ведь не случайно встретилась с тобой?
– А тебе что? – проворчал он. – Я вправе ее целовать, если ей это нравится. И ты не вправе возражать.
Я не муж твой: ревновать меня тебе не приходится!
– Я тебя и не ревную, – ответила госпожа, – я ревную к тебе.
Не хмурься и не гляди на меня волком!
Если ты любишь Изабеллу, ты женишься на ней.
Но любишь ли ты ее?
Скажи правду, Хитклиф!
Ага, ты не отвечаешь.
Уверена, что не любишь!
– Да согласится ли еще мистер Линтон, чтоб его сестра вышла замуж за такого человека? – спросила я.
– Мистер Линтон должен будет согласиться, – ответила решительно госпожа.
– Можно избавить его от этого труда, – сказал Хитклиф. – Я отлично обойдусь и без его согласия.
Что же касается тебя, Кэтрин, то позволь мне сказать несколько слов, раз на то пошло.
Тебе следует знать, что я отлично понимаю, как гнусно ты со мной обходишься, – да, гнусно!
Слышишь?
И если ты надеешься, что я этого не замечаю, ты глупа; если ты думаешь, что меня можно утешить сладкими словами, ты – идиотка; и если ты воображаешь, что я отказался от мести, ты очень скоро убедишься в обратном!
А пока благодарю тебя, что ты открыла мне тайну своей золовки: даю слово, я воспользуюсь этим, как надо.
А ты держись в стороне!
– Что это? Ого! Он показывает себя по-новому! – вскричала в изумлении миссис Линтон. – Я с тобою гнусно обхожусь?.. И ты отомстишь?
Как ты будешь мстить, неблагодарный пес?
И в чем гнусность моего обхождения?
– Тебе я не собираюсь мстить, – ответил Хитклиф несколько мягче. – Мой план не в этом.
Тиран топчет своих рабов, и они не восстают против него: они норовят раздавить тех, кто у них под пятой.
Тебе дозволяется замучить меня до смерти забавы ради, – но уж дай и мне позабавиться в том же духе и, если только можешь, воздержись от оскорблений.
Ты сровняла с землей мой дворец – не строй же теперь лачугу и не умиляйся собственному милосердию, разрешая мне в ней поселиться.
Когда бы я вообразил, что тебе в самом деле хочется женить меня на Изабелле, я бы перерезал себе горло!
– Ага, беда в том, что я не ревную, да?! – закричала Кэтрин. – Хорошо, я больше не буду сватать тебе никаких невест: это все равно, что дарить черту погибшую душу.
Для тебя, как для него, одна отрада – приносить несчастье.
Ты это доказал.
Эдгар излечился от раздражительности, которой поддался было при твоем появлении; я начинаю приходить в равновесие; а ты не находишь себе покоя, если в доме у нас мир, и решил, как видно, вызвать ссору.
Что ж, рассорься с Эдгаром, Хитклиф, обольсти его сестру: ты напал на самый верный способ отомстить мне.
Разговор оборвался.
Миссис Линтон сидела у огня, раскрасневшаяся и мрачная.
Дух, который был у нее на службе, вышел из повиновения: она не могла ни унять его, ни управлять им.
Хитклиф стоял у очага, скрестив руки на груди, и думал свою злую думу; в таком положении я оставила их и пошла к господину, недоумевавшему, почему Кэтрин замешкалась внизу.
– Эллен, – сказал он, когда я вошла, – вы не видели госпожу?
– Видела. Она на кухне, сэр, – ответила я. – Ее очень расстроило поведение мистера Хитклифа. Да и в самом деле, довольно, мне кажется, этих дружеских визитов.
Излишняя мягкость порой причиняет зло; так оно и вышло у нас... – И я рассказала о сцене во дворе и передала, насколько посмела точно, последовавший спор.
Я полагала, это не может оказаться гибельным для миссис Линтон; разве что она сама себя погубит, встав на защиту гостя.
Эдгар Линтон с трудом дослушал меня до конца.
Первые же его слова показали, что он не склонен непременно обелять жену.
– Это недопустимо! – вскричал он. – Просто позор, что она его считает своим другом и навязывает мне его общество!