На такой оборот дела он не рассчитывал, но я не вернулась; и следующий день был вторым, что я просидела дома, почти решив не приходить к нему больше.
Но так было тягостно ложиться спать и вставать, ничего о нем не услышав, что мое решение рассеялось, как дым, не успев толком сложиться.
Недавно мне казалось дурным отправляться в путь; теперь дурным казалось не ехать.
Майкл пришел и спросил, надо ли седлать; я сказала "надо", и, когда мой конек понес меня по холмам, я считала, что выполняю свой долг.
Мне пришлось проскакать под окнами фасада, чтобы попасть во двор: бесполезно было пытаться скрыть свое присутствие. – Молодой хозяин в доме , – сказала Зилла, увидав, что я направляюсь наверх, в гостиную.
Я вошла; Эрншо тоже был там, но он тут же вышел из комнаты.
Линтон сидел в большом кресле и подремывал. Подойдя к огню, я начала серьезным тоном, сама наполовину веря своим словам: – Так как ты меня не любишь, Линтон, и так как ты думаешь, что я прихожу нарочно, чтобы тебе повредить, и уверяешь, будто я и впрямь врежу тебе каждый раз, – это наша последняя встреча. Простимся, и скажи мистеру Хитклифу, что ты не хочешь меня видеть и что больше он не должен сочинять басен на этот счет. – Садись и сними шляпу, Кэтрин, – ответил он. – Ты несколько счастливей меня – ты должна быть добрее.
Мой отец так много говорит о моих недостатках и выказывает столько презрения ко мне, что я, естественно, сам начинаю сомневаться в себе.
Начинаю думать, что я и впрямь никудышный, как он говорит то и дело; и тогда во мне поднимается горечь и злоба, и я ненавижу всех и каждого!
Да, я никудышный, у меня скверный характер и почти всегда скверное настроение. Если хочешь, ты можешь со мной распроститься: избавишься от докуки.
Но только, Кэтрин, будь ко мне справедлива в одном: поверь, что если бы я мог стать таким же милым, как ты, таким же добрым и хорошим, я стал бы!.. Я хочу этого даже больше, чем стать таким здоровым, как ты, и счастливым.
И поверь, что твоя доброта заставила меня полюбить тебя сильнее, чем если бы я заслуживал твоей любви. И хотя я и не могу не проявлять перед тобой свой нрав, я сожалею об этом и раскаиваюсь; и буду раскаиваться и жалеть, покуда жив!
Я понимала, что он говорит правду, понимала, что должна его простить; и если он через минуту снова начнет ко мне придираться, я должна буду снова его простить!
Мы помирились; но мы проплакали, и он и я, все время, пока я сидела с ним; не только от печали, хоть мне и было горько, что у Линтона такая искривленная натура.
Он никогда не допустит, чтоб у его друзей было легко на душе, и ему самому никогда не будет легко!
С этого вечера я всегда приходила к нему в его маленькую гостиную, потому что на следующий день вернулся его отец.
Раза три, я думаю, нам было весело и отрадно, как в тот первый вечер; остальные наши свидания были мрачны и тягостны – то из-за его эгоизма и злобы, то из-за его страданий. Но я научилась все его выходки сносить без обиды – как не обижалась на его болезнь.
Мистер Хитклиф нарочно избегает меня: я с ним почти что и не виделась.
Правда, в ту субботу я пришла раньше обычного и услышала, как он жестоко пробирает бедного Линтона за его поведение накануне.
Не понимаю, как он мог узнать, если не подслушивал у двери.
Линтон, конечно, вел себя в тот вечер возмутительно, но это никого не касалось, кроме меня, я осадила мистера Хитклифа – вошла и объявила ему это напрямик.
Он рассмеялся и пошел прочь, сказав, что, если я так смотрю на вещи, он очень рад.
После этого случая я сказала Линтону, чтоб он свои злые слова говорил шепотом.
Ну вот, Эллен, ты слышала все.
Запретив мне приходить на Перевал, ты сделаешь несчастными двух людей, между тем, – если только ты не скажешь папе, – продолжая туда ходить, я не нарушу ничей покой.
Ты не скажешь, нет?
Бессердечно будет, если скажешь.
– На этот счет я приму свое решение к утру, мисс Кэтрин, – ответила я. – Нужно поразмыслить. Я оставляю вас: ложитесь спать, а я пойду и обдумаю.
Обдумала я вслух – в присутствии моего господина: из ее комнаты прошла прямо к нему и рассказала всю историю, опустив только ее разговоры с двоюродным братом и не упомянув про Гэртона.
Мистер Линтон встревожился и огорчился, но не хотел показать мне, как сильно.
Наутро Кэтрин узнала, что я обманула ее доверие, и узнала кстати, что ее тайные свидания должны прекратиться.
Напрасно плакала она и оскорблялась запретом и молила отца пожалеть Линтона – все, чего она добилась, было обещание отца, что он сам напишет мальчику и даст ему разрешение приходить на Мызу, когда ему угодно; но в письме будет ясно сказано, чтоб он не надеялся больше видеть Кэтрин на Грозовом Перевале.
Может быть, если б мистер Линтон знал, какой у его племянника нрав и в каком состоянии его здоровье, он нашел бы в себе силу отказать дочери даже в этом слабом утешении.
25
– Эти события происходили прошлой зимою, сэр, – сказала миссис Дин, – год назад, не больше.
Прошлой зимой мне бы и в голову не встало, что год спустя я буду развлекать постороннего для семьи человека рассказом о них!
Впрочем, кто знает, долго ли будете вы посторонним?
Вы слишком молоды, чтобы вам навсегда удовольствоваться одинокой жизнью; а мне что-то думается, что не может человек увидеть Кэтрин Линтон и не полюбить ее.
Вы улыбнулись; но почему же вы так всякий раз оживляетесь, когда я заговариваю о ней? И почему вы попросили меня повесить ее портрет над камином? И почему...
– Подождите, голубушка! – перебил я. – Допустим, я и впрямь мог бы ее полюбить – но полюбит ли и она меня?
Я слишком в этом сомневаюсь, чтобы рискнуть своим спокойствием, поддавшись такому соблазну. И потом мой дом не здесь.
Я принадлежу к миру суеты и должен вернуться в его лоно.
Продолжайте.
Подчинилась Кэтрин приказам отца?
– Подчинилась, – подхватила ключница. – Любовь к отцу была все еще главным чувством в ее сердце. Он говорил без гнева, он говорил с глубокой нежностью, – как тот, кому вскоре предстоит оставить любимую дочь, окруженной опасностями и врагами, среди которых его наставления будут единственной опорой, какую он может ей завещать, чтобы она руководилась ими в жизни.
Он мне сказал несколько дней спустя:
– Я хотел бы, Эллен, чтобы мой племянник написал или пришел бы к нам.
Скажите мне откровенно, что вы думаете о нем: изменился он к лучшему? Нет ли надежды, что он исправится, когда возмужает? – Он очень хилый, сэр, – отвечала я, – и едва ли доживет до возмужалости. Одно я могу сказать: он не похож на отца; и если мисс Кэтрин на свое горе выйдет за него замуж, она сможет направлять его, если только не будет беспредельно и неразумно терпеливой.
Во всяком случае, сударь, у вас еще много времени впереди, чтобы с ним познакомиться и узнать, подходящая ли он пара для нее: ему еще четыре года с лишним до совершеннолетия. Эдгар вздохнул и, подойдя к окну, стал глядеть на гиммертоннскую церковь.
День был туманный, но февральское солнце светило сквозь заволочье, и мы могли различить две ели на погосте и несколько разбросанных могильных плит.