В семь часов утра он явился к нам и спросил, встала ли мисс Линтон.
Она тотчас подбежала к двери и крикнула:
"Да!".
– Живей сюда! – сказал он, открыв дверь, и вытащил Кэтрин за порог.
Я поднялась, чтобы последовать за ней, но он снова повернул ключ в замке.
Я требовала, чтобы меня выпустили.
– Потерпи! – ответил он. – Я сию минуту пришлю тебе завтрак.
Я колотила в дверь и яростно гремела щеколдой; и Кэтрин спросила, почему меня все еще держат под замком.
Хитклиф ответил, что мне придется потерпеть еще час, и они ушли.
Я терпела два и три часа. Наконец я услышала шаги, но не Хитклифа.
– Я несу вам поесть, – сказал голос. – Отворите.
Радостно распахнув дверь, я увидела Гэртона, нагруженного запасом снеди, достаточным для меня на весь день.
– Возьмите, – сказал он, сунув мне в руки поднос.
– Постойте минутку, – начала я.
– Нельзя, – крикнул он и ушел, как я ни молила его подождать. Он и слушать не стал.
И так меня продержали под замком весь тот день и всю ночь, и еще одни сутки, и следующие...
Пять ночей и четыре дня я просидела там, не видя никого, кроме Гэртона раз в сутки, по утрам, а он был образцовым тюремщиком: угрюмым и немым, и глухим ко всякой попытке затронуть в нем чувство справедливости или сострадания.
28
На пятое утро, верней – на пятый день, послышались другие шаги, легче и мельче, и на этот раз пришедший переступил порог.
Это была Зилла – нарядная, в пунцовой шали, в черной шелковой шляпе, а на руке – плетеная корзинка.
– Господи, миссис Дин! – воскликнула она. – А в Гиммертоне только и разговору, что о вас.
Я думала, вы не иначе, как утонули в болоте Черной Лошади, и барышня вместе с вами, – пока хозяин не сказал мне, что вы нашлись и что он вас устроил здесь у меня!
Вот оно как! Вы, надо думать, выбрались на островок?
Сколько же времени вы просидели в болоте?
И кто вас спас, миссис Дин, – хозяин?
Но вы не похудели, – видно, вам пришлось не так уж скверно, да?..
– Ваш хозяин – сущий негодяй! – отвечала я. – Но он за все ответит.
Зря он рассказывает свои басни: все равно правда выйдет наружу.
– Что вы хотите сказать? – спросила Зилла. – Ведь не он пустил этот слух. Так на деревне рассказывают, будто вы потонули в болоте; а я, как пришла, говорю этому Эрншо: "Ох, какая тут вышла страшная история, пока меня не было.
Как жалко барышню – такая была красивая! И славную Нелли Дин".
А он только вытаращил глаза.
Я подумала, он ничего не знает, ну и передала ему, какая идет молва.
А хозяин слушает тоже, и все улыбается про себя, и говорит:
"Если они и сидели в болоте, то теперь их вытащили, Зилла.
Нелли Дин находится сейчас в вашей комнате.
Можете ей сказать, когда подниметесь к себе, чтоб она выметалась. Вот ключ.
Болотные пары ударили ей в голову, и она хотела бежать стремглав домой, но я ее запер на то время, пока она не прочухается.
Можете сейчас же отправить ее в Скворцы, если только она в состоянии идти, и передайте ей от меня, что ее молодая госпожа последует за нею как раз вовремя, чтобы не опоздать на похороны сквайра".
– Мистер Эдгар умер? Не может быть! – закричала я. – Ох, Зилла, Зилла!
– Нет, нет. Сядьте, моя добрая миссис Дин, – ответила она. – Никак вам дурно?
Он не умер. Доктор Кеннет думает, что он протянет еще денек.
Я встретила его по дороге и спросила.
Я не села – я схватила салоп и шляпу и бросилась вниз, благо путь передо мною был свободен.
Войдя в дом, я посмотрела, нет ли кого, кто мог бы мне что-нибудь сказать о Кэтрин.
Комнату заливало солнце, и дверь была раскрыта настежь, но никого поблизости не оказалось.
Пока я не могла решиться, уйти ли мне сразу же, или вернуться и поискать свою госпожу, легкий кашель привлек мое внимание к очагу.
Линтон, один во всей комнате, лежал на диване, сосал леденец и равнодушным взглядом следил за мной.
– Где мисс Кэтрин? – я спросила строго, полагая, что могу припугнуть его и узнать все, что нужно, пока мы с ним тут с глазу на глаз.
Он с невинным видом продолжал сосать.
– Ушла? – спросила я.