— Послушайте, Армстронг, я пока еще в своем уме.
— Надеюсь, это так, — однако в бесцветных глазах техника читалось прямо противоположное его словам.
— Мы обыскали все вокруг и позвонили на охранные посты.
Внутри нет никого, кроме персонала.
Никто, кроме вас, не проходил сегодня через проходную.
Единственная странность — это звонок мистера Айронсмита, — голос Армстронга звучал официально, как при формальном докладе начальству, а глаза по-прежнему выражали недоверие. Пытаясь заставить свой голос звучать ровно, Форестер произнес: — Мне он тоже звонил по поводу девочки, которая спрашивала обо мне у ворот. Но он не сказал, как ей удалось проникнуть в обсерваторию.
— Айронсмит говорил, что она принесла какое-то сообщение для вас…
— Да, вот оно, — Форестер извлек из кармана серую карточку со следами пальцев Джейн Картер.
Техники молча прочли записку, и доктор заметил, как страшные подозрения Армстронга рассеялись под воздействием фактов.
— Прошу прощения, сэр, — произнес он. Форестер понимающе улыбнулся. — Я ни в чем вас не обвиняю.
Но возникла проблема, и она требует решения.
Мужчины снова спустились на нижний уровень, обыскали все помещение, но не нашли посторонних.
Огромный сейф был не тронут и по-прежнему опечатан особой лентой.
Продолговатые ракеты холодно поблескивали в ящиках.
Но Форестер подобрал с пола рассыпанные цветы из букета девочки.
Армстронг произнес: — А этот математик, как он проходит внутрь?
— Мы это выясним.
Сняв трубку телефона, Форестер попросил Айронсмита встретить его у внутренних ворот прямо сейчас.
Вместе с техниками он поспешил подняться на верхний уровень и выйти к воротам.
Двое охранников подождали, пока все они распишутся в специальном журнале и снимут номерные значки. Только после этого их выпустили наружу, чтобы встретить Айронсмита, который уже давно ожидал их на назначенном месте. Молодой человек, как всегда, непринужденно сидел на своем старом велосипеде и жевал жвачку.
Форестер обратился к нему хриплым от волнения голосом:
— Что там произошло с этой девчонкой?
— С кем? — дружелюбная улыбка Айронсмита погасла, когда он увидел серьезные выражения лиц присутствующих.
— Что, Джейн Картер приходила снова?
Пристально глядя в открытое мальчишеское лицо, Форестер внезапно осознал, как много секретной информации попадает в компьютерный отдел.
У него все еще не получалось представить Айронсмита агентом Трипланетного альянса, но приступ паники отразился в неестественном звучании его голоса.
— Я хочу знать, кто такая Джейн Картер.
— Я не видел ее раньше… — глядя на смятые цветы в руке Форестера, Айронсмит осекся.
— Это она оставила? — прошептал он.
— Я видел, как она собирала их за оградой, еще до того, как я попытался привести ее обратно.
Изучая смущенное розовое лицо математика, доктор протянул ему серую карточку.
Айронсмит молча прочел записку и покачал своей рыжей головой.
Обвиняющим голосом Форестер спросил:
— Все, что я хочу знать, — это почему вы позвонили и рассказали мне о ней.
— Просто я никак не мог понять, каким образом она исчезла, — спокойно ответил молодой человек.
Возвращая карточку шефу, он добавил: — Я поеду с вами к маяку на Драконьей скале.
Армстронг запротестовал: — Нет, шеф.
Пусть поисками таинственного мистера Уайта занимается полиция.
А нам есть чем заняться здесь вместо того, чтоб играть в кошки-мышки со шпионами Трипланетного альянса.
Вы ведь не собираетесь идти туда? — в голосе Армстронга звучало подозрение и недовольство.
Форестер был человеком науки.
Он гордился логическим складом своего ума и презирал интуицию, не доверяя своим минутным настроениям.
Тем сильнее поразили его собственные безрассудные слова, когда он уверенно произнес:
— Я пойду туда.
Армстронг продолжал возражать: — Если этот Уайт не намерен причинять вам вред, он мог бы просто прийти сюда и поговорить с вами в безопасности.
Мне не нравится ваша необдуманная затея, сэр. Вы же знаете — ваша жизнь имеет слишком большую ценность, чтобы вот так рисковать. Скорее всего, вас ждет ловушка трипланетян.
Почему бы просто не известить полицию?
Техники, помимо всего прочего, тоже были чем-то вроде охраны, поэтому Форестер внимательно выслушал их возражения, но не изменил принятого решения.
Визит девочки лишил его выбора.
Если посторонние могут беспрепятственно проникать в охраняемую лабораторию и покидать ее, значит, они способны в любое время повредить или похитить ракеты.