Но не отличили бы их от людей — они достаточно умны, чтобы позволить обнаружить себя с помощью рентгена или пострадать от несчастного случая.
Но я могу вычислять их.
Может быть, единственное, чему я действительно научился за годы сплошных провалов, так это чувствовать родомагнитную энергию, которая управляет ими.
Форестер покачал головой, все еще не в силах прийти в себя от услышанного.
Уайт продолжал мозговую атаку: — Они уже здесь.
Эш Оверстрит сказал, что рапорт Мэйсона Хорна станет для них сигналом к атаке.
Это не оставляет нам времени на размышления и колебания.
Чтобы остановить машины, мы должны использовать все возможные средства.
Вот почему нам так нужен инженер-родомагнетик.
Форестер нерешительно встал.
— Я не вполне понимаю…
Громогласный голос Уайта зазвучал с новой силой: — Машины родомагнитны по своей природе.
Все они управляются с отдаленного расстояния — особым центральным аппаратом, находящимся на Крыле IV.
Чтобы их уничтожить, удар должен быть нанесен именно по нему, иначе аппарат с легкостью заменит хоть сотню, хоть миллион испорченных гуманоидов.
К сожалению, мои мозги не приспособлены для математики, и старина Мэнсфилд смог научить меня лишь азам родомагнетики.
Вот зачем вы здесь.
Согласны ли вы присоединиться к нам? — глубокий голос великана выдавал волнение.
Неудобно устроившись на деревянном настиле, Форестер несколько секунд пребывал в нерешительности.
Он против воли был очарован картиной, представленной ему Уайтом, который с такой легкостью говорил о его детище — родомагнетике. Однако доктор отрицательно покачал головой.
Если все рассказанное правда, и Мэйсон Хорн действительно возвращается с отчетом об изобретении трипланетными учеными конвертора массы, то ему, Форестеру, надлежит вернуться к своему проекту и ожидать сигнала готовности номер один.
Он произнес металлическим голосом: — Извините, но я ничем не могу вам помочь.
Уайт не стал возражать.
Напротив, словно всегда ждал отказа, он повернулся к Айронсмиту, все еще сидевшему возле Джейн Картер у огня и внимательно слушавшему их беседу.
— А вы, Айронсмит, вы с нами?
Форестер задержал дыхание и пристально взглянул на молодого клерка.
Если он согласится остаться, значит, он сообщник Уайта.
Может быть, именно Айронсмит помог Грейстону Великому создать иллюзию появления девочки в его лаборатории — если, конечно, это было трюком.
Но Айронсмит отрицательно покачал головой и мягко ответил:
— Честно говоря, я не вижу ничего плохого в этих машинах и во всем, о чем вы рассказывали.
В конце концов, они всего лишь машины и делают то, ради чего были созданы.
Если они способны предотвратить войну, я лишь обрадуюсь их появлению.
Уайт едва не задохнулся от ярости: — Да они уже здесь!
Оверстрит говорил, что сейчас вы откажетесь помочь нам, но, по крайней мере, мы предупредили вас.
Уверен, когда вы повстречаетесь с гуманоидами, то измените свое мнение.
Айронсмит встретил вспышку ярости великана приветливой улыбкой. — Может быть.
Но я так не думаю.
Уайт нетерпеливо повернулся к Форестеру, словно уязвленный непоколебимым спокойствием молодого математика.
— Вы можете предупредить нацию о проникновении Гуманоидов в вашу систему безопасности. Их корабли уже на пути сюда, и на них достаточно машин, чтобы захватить вашу планету.
Как научный советник министерства обороны, возможно, вы сможете оттянуть вторжение на некоторое время…
Внезапно Уайт замолчал и повернулся к Эшу Оверстриту.
Коротышка неподвижно сидел на камне.
Его влажные глаза смотрели на темную стену, но явно не видели ничего вокруг. Оцепенение длилось недолго — ясновидец прошептал:
— Ему пора идти, — он кивнул в сторону Форестера.
— Его люди уже начали беспокоиться.
Они считают нас трипланетными агентами и вот-вот откроют огонь.
Глава восьмая
Форестер бросил быстрый взгляд на часы и без лишних церемоний кинулся прочь из башни.
Выскочив на берег, он принялся махать шляпой в надежде, что Армстронг и Додж разглядят его сквозь пелену тумана.
Однако Айронсмит не торопился уходить.
За спиной доктора Джейн Картер засмеялась над какой-то шуткой клерка, затем произнесла: