Но Форестер мгновенно распрямил плечи и взял себя в руки.
Миниатюрные ракеты, лежащие глубоко под землей, являлись последней защитой человечества, и он не имел права лишить людей этой защиты.
Глава одиннадцатая
На следующее утро Форестера вызвали телетайпом в столицу он должен был присутствовать на последнем заседании Совета безопасности.
Правительство уже готовилось сложить полномочия в день выборов, призванных ратифицировать либо отклонить соглашение с гуманоидами. Однако предвыборные страсти накалялись — фанатичные противники машин проводили ожесточенную кампанию против андроидов.
Некоторые лидеры лейбористов опасались, что машины принесут с собой безработицу, хотя гуманоиды и обещали такое сокращение рабочего дня и повышение зарплат, какого никогда не удавалось добиться забастовками.
Главы религиозных организации опасались, что знание и могущество гуманоидов откроет людям дорогу к вседозволенности и оттолкнет их от религии. Бюрократы неодобрительно относились к идее общества без сословий и классов.
Однако гуманоиды быстро изучили искусство политики.
Они открывали офисы в каждом населенном пункте, демонстрируя всем желающим свои способности и благожелательность.
Многочисленные машины стучались в двери, называли жителей по именам и призывали прийти на выборы и проголосовать в пользу соглашения, обещая райские кущи.
Когда день выборов наконец наступил, лишь некоторые скептически настроенные граждане проголосовали за то, чтобы остановить наступление машин.
Одержавшие победу гуманоиды не придали этому особого значения и предлагали свои услуги в равной степени сторонникам и противникам.
Они издали приказ о расформировании правительства и немедленно приступили к уничтожению военного потенциала.
Форестер задержался в столице еще на несколько дней, чтобы лично засвидетельствовать, как гуманоид вложил ручку в трясущиеся пальцы президента и продиктовал ему текст отречения от должности.
После того как члены расформированного Совета безопасности по очереди пожали на прощание руку бывшему президенту, тот шепнул Форестеру:
— Я вне игры. Теперь все зависит только от вас.
Посмотрев в его влажные подслеповатые глаза, Форестер молча кивнул.
Он осознавал, что вся тяжесть секретного проекта отныне лежит лишь на его собственных усталых плечах.
Однако, покидая правительственное здание, он чувствовал и некоторое облегчение — точно так же гуманоиды возьмут контроль над военным флотом Трипланетного альянса и избавят его собственную планету от невидимых детонаторов.
Наконец-то можно было отправиться в Стармонт, к Рут и научным изысканиям, которые он так любил.
Захваченный предвыборной горячкой, он совсем забыл о своей ночной поездке на старый маяк.
Марк Уайт, его подозрительные сторонники и ненависть, питаемая ими к гуманоидам, — казалось, что всему этому просто нет места в наступающем светлом будущем.
Гуманоиды изъяли служебный самолет Форестера, объяснив, что подобные примитивные механизмы представляют опасность для человека.
Когда один из андроидов отвез его в аэропорт, доктор обнаружил приготовленное для него совершенно новое и необычное средство передвижения: нечто длинное, зеркальное, в форме слезинки, лишенное крыльев и любых других движителей.
Две машины проворно помогли Форестеру войти в овальную дверь, за которой оказалось полое пространство аппарата, прозрачного изнутри.
Плотный материал покрывал все механизмы, и нигде не было видно панели управления.
Дверь за спиной доктора закрылась сама собой.
— Каков принцип работы аппарата? — поинтересовался Форестер.
Машина, стоящая позади него, произнесла нейтральным голосом: — Дверь управляется скрытым родомагнитным лучом.
Второй андроид стоял в противоположном конце аппарата и молча смотрел прямо перед собой.
Он ни к чему не притронулся, но машина бесшумно поднялась в воздух.
Первый гуманоид разложил низкую кушетку, вмонтированную в стену, и поинтересовался, не желает ли доктор присесть. Но Клэй не собирался отдыхать.
Острое беспокойство овладело им, и десятки вопросов готовы были сорваться с языка.
— Крейсер двигается благодаря энергии превращения вещества.
Конверторы находятся на Крыле IV, и энергетический заряд доставляется в нужную точку скрытым родомагнитным лучом.
Сила, которая двигает корабль, создается в родомагнитном поле, — проинформировала доктора бесстрастная машина.
— А дальше?
Какова стабилизационная способность поля?
— Не в нашей компетенции давать вам такую информацию.
Люди, которые пользуются нашими услугами, вряд ли нуждаются в этом знании, а наука часто используется во вред Основной Директиве, — ответил андроид.
Форестер почувствовал себя неуютно. Оставшееся время он просто наблюдал за тем, что происходило снаружи. Крейсер быстро поднялся к перистым облакам, вошел в ионосферу.
Доктор мог видеть, как медленно вращается его планета, как горы делаются маленькими и плоскими, а красные солнечные лучи падают на землю.
Так же неожиданно, как и взлет, гуманоиды осуществили посадку на странном поле.
«Это — Стармонт?!»
Знакомые пейзажи бескрайней пустыни были ответом на его безмолвный вопрос, но все остальное вокруг изменилось.
Новые стены и башни поднимались отовсюду, сияющие пастельными тонами в солнечных лучах.
Возникшие из ниоткуда прекрасные сады заполняли неизвестные, вероятно, привезенные с других планет, растения.
Дверь крейсера не имела специальной ручки, но бесшумно открылась сама, как только доктор подошел к выходу.
Предупредительные машины помогли ему спуститься на землю, пожалуй, слишком уж оберегая от возможных травм.
Форестер едва дышал, глядя на новый коричневый тротуар и посадочную полосу в надежде увидеть лица жены и друзей. Внезапно он ощутил острое чувство безысходности.