— Бездомный ребенок с сумасшедшим намерением передать послание доктору Форестеру — мы не может вот так дать ему пропасть в пустыне.
Я привезу ее обратно и попытаюсь уговорить Форестера выслушать ее.
Всю ответственность беру на себя.
Айронсмит обогнул уступ и проехал еще около мили по пустынной дороге, но не нашел Джейн Картер.
Он вернулся к воротам, толкая велосипед перед собой.
— Нашел ее? — поинтересовался сержант.
Фрэнк покачал головой, вытирая капельки пота с порозовевшего взволнованного лица.
— Куда же она делась?
— Понятия не имею, — Айронсмит с усилием обратил взгляд на пустынную дорогу позади себя.
— Исчезла, и все.
— Я наблюдал отсюда, — сержант показал на огромный бинокль.
— Ее нигде не видно.
Как, впрочем, и вообще никого до самого Солт-Сити.
Охранник почесал затылок и автоматически надвинул фуражку под правильным углом, затем проверил все пуговицы на кителе и поправил галстук.
Закончив привычный ритуал, он добавил: — Забавная штука!
Чертовски забавная!
Задумчиво кивая, Айронсмит попросил разрешения воспользоваться телефоном.
— Бэлл, соедини меня, пожалуйста, с офисом доктора Форестера.
Если его нет на месте, я хочу поговорить с тем, кто там будет, — обратился он к оператору.
Глава вторая
Телефон возле кровати вот-вот должен был позвонить и донести до доктора плохие новости о проекте.
Напряженное ожидание мешало Клэю Форестеру спокойно спать в маленьком белоснежном доме в тени купола обсерватории.
Прошлой ночью он слишком долго работал над проектом; возле губ залегли жесткие складки, а желтый луч утреннего солнца, проникавший в спальню, раздражал глаза.
Форестер медленно повернулся, придвинувшись к телефону.
Наверняка позвонит Армстронг с каким-нибудь срочным посланием из министерства обороны.
А вдруг — эта мысль заставила его окаменеть — разведчик Мэйсон Хорн вернулся из космоса с новой информацией о военной активности Трипланетных Сил?
Может быть, телетайпы уже сообщили о готовности номер один и запуске проекта межпланетной войны?
Форестер коснулся холодного телефона и отвел руку.
Аппарат не звонил и, возможно, так и не зазвонит.
Напряженное ожидание было результатом давнишней тревоги, а не сигналом новой проблемы, как убеждал себя Форестер.
Конечно, проект не был совершенством, но доктор не верил в душевные предчувствия.
Вероятнее всего, тревогу вызвал бессодержательный разговор об интуиции, в который его вовлек вчера Фрэнк Айронсмит.
Клэй не собирался спорить — проект не оставлял на это времени. Кроме того, он был чересчур практичен, чтобы интересоваться абстрактными математическими фантазиями.
Все, что он сделал, — задал Айронсмиту вопрос по поводу одного поразительного упрощения в расчетах родомагнитной баллистики.
Импровизированное объяснение, которое Айронсмит как бы между делом набросал на салфетке в кафе, полностью опровергало все традиционные законы пространства и времени.
Уравнения впечатляли, но Форестер, не доверяя легкости, с которой молодой человек разрешал поставленную задачу, невольно запротестовал.
— Ваш собственный опыт скажет вам, что я прав, — убеждал его математик.
— Время действительно работает в обе стороны, и я уверен, что вы и сами часто ощущаете материальность будущего.
Не осознанно, конечно, не в деталях — бессознательно, эмоционально.
Просто вы не даете ощущению развиться.
Но разве вы не начинали чувствовать себя счастливым еще до того, как происходило что-то хорошее?
— Ерунда, — перебил его Форестер.
— Вы ставите следствие впереди причины.
Айронсмит дружелюбно улыбнулся: — Ну и что?
Математика доказывает, что причинная связь может быть обратной…
Дальше Форестер уже не слушал.
Айронсмит всего-навсего клерк, хотя прекрасно справляется с машинами в компьютерном отделе.
Похоже, даже слишком прекрасно, раз у него хватает свободного времени, чтобы выдумывать для собственного развлечения всякие бесполезные парадоксы.
Но ведь вся наука держится на причинно-следственном механизме…
Форестер покачал головой и покосился на телефон, страстно желая, чтобы он позвонил.