Глубокое разочарование лишило доктора стойкости и всецело отдало его во власть боли.
Он перестал сопротивляться, и лишь тогда Айронсмит отпустил его вывернутую руку.
Резкая боль в колене заставила Форестера пошатнуться, и он сорвался бы вниз, в темную пропасть, если бы математик не помог ему удержаться на ногах.
Снова уцепившись за холодную панель, доктор услышал голос Джейн Картер:
— К вашим услугам, Клэй Форестер, — тоненький голосок девочки приобрел необычную тональность и мелодичность, став похожим на голос гуманоидов.
— Мы слышали вашу неразумную просьбу, но не можем причинить вред мистеру Айронсмиту.
Это вы, сэр, нуждаетесь в изменении сознания, потому что мистер Айронсмит всегда был искренен с нами. Он защитил наши реле от ваших неудачных попыток внести изменения в Основную Директиву.
Девочка замолчала, продолжая неподвижно стоять на мостике.
Даже выражение ужаса на ее лице каким-то образом смягчилось, и теперь на губах ребенка блуждала странная улыбка — доктор не мог смотреть на нее без содрогания.
На лице девочки отражалось уверенное спокойствие гуманоидов, лишенное эмоции и жизни.
Она превратилась в машину.
Форестер в ужасе повернулся к Айронсмиту и обвиняющим голосом произнес:
— Что вы с ней сделали?
Математик резко покачал головой. Его серые глаза остановились на застывшем ребенке, и доктор видел в них глубочайшее сожаление. — Не я сделал это с ней.
Весьма прискорбно, но гуманоиды ещё не научились гуманным способом справляться с людьми, обладающими сверхчеловеческими способностями.
Боюсь, что ее уничтожат.
А виноваты в этом вы, и только вы.
Форестер возмущенно спросил: — Я?
Каким же это образом?
— Если вы действительно хотите серьезно поговорить, то идемте со мной.
Нам нельзя здесь оставаться, — он бросил последний взгляд на стоящую неподвижно девочку и направился к дверям.
Он размашисто шагал по узкому мостику, пренебрегая опасностью оступиться, а доктор уныло прихрамывал вслед за ним. Наконец мостик кончился, и Форестер ухватился за дверную ручку.
Обернувшись назад, он с горечью отметил, что гуманоиды уже поспешно соединяют разорванные им проволочные соединения.
Что ж, на этот раз он потерпел поражение. Силы оставили ученого, и он устало опустился в старое потертое кресло Мэнсфилда, давая отдых своему больному колену.
Малышка Джейн Картер плавно скользила вслед за ними с грацией, достойной гуманоида.
Она остановилась возле грифельной доски, недвижимая, как остановленная машина. Улыбка все еще блуждала на ее бледном личике.
Глаза превратились в темные впадины, лишенные жизни и способности видеть.
Форестер отвел взгляд, старясь подавить чувство животного страха, и недоверчиво посмотрел на Айронсмита.
— Как? Как я мог стать причиной такого? — хрипло произнес он.
Математик задумчиво шагал взад-вперед по небольшой комнате, когда-то служившей лабораторией Уоррену Мэнсфилду.
Он разглядывал корешки книг на полках, старый токарный станок, ключи, оставленные в небольшой счетной машине — должно быть, когда-то послужившей прародительницей самих гуманоидов.
Пыль скатывалась в легкие комочки вокруг ботинок бывшего клерка, липла к рукавам и полам его темного костюма.
Наконец, глубоко засунув руки в карманы, математик обернулся к Форестеру и слегка нахмурил брови.
Голос его был мягок и дружелюбен, словно доктор несколько минут назад не приказывал Джейн Картер взорвать нестабильные изотопы калия в его крови. — Гуманоиды вынуждены охранять систему — Уоррен Мэнсфилд заложил это в их программу.
Поскольку безумцы, подобные вам или Марку Уайту, атакуют Основную Директиву с помощью психофизического оружия, машины вынуждены разрабатывать психофизические методы защиты.
Доктор снова посмотрел на неподвижного ребенка. — Они вынуждены?
Или это вы помогаете им?
Айронсмит молча смотрел на него встревоженными серыми глазами, пока приступ гнева не заставил Форестера вскочить из кресла.
Острая боль в ноге вынудила ученого ухватиться за край стола.
— Так вы не отрицаете этого?
Я догадывался уже давно — еще тогда, когда вы выдвигали свои не слишком логичные аргументы в пользу примирения с гуманоидами. Да, они щедро расплатились с вами!
Вы предатель.
Думаю, вы не будете это отрицать. Но вы совершили измену не здесь, не на Крыле IV, где намерены погубить последнюю надежду на свободу, которая осталась у человечества. Я слышал о договоре, уж не знаю, что в нем говорилось, между вами и машинами! Ученый потрясал в воздухе сжатым кулаком и неровно дышал от приступов ярости.
В ответ Айронсмит спокойно кивнул: — Да, взаимовыгодный договор действительно существует.
Это просто необходимо, ибо гуманоиды созданы без всяких способностей к психофизике и не обладают творческим началом.
Они не способны защитить Основную Директиву от психофизических атак без помощи, условия которой оговорены в договоре.
— Я так и думал!
— Но этого недостаточно, — потирая гладко выбритый подбородок, Айронсмит сделал еще один круг по комнате и, наконец, решительно кивнул.
— Вы все слишком усложняете, Форестер. И все же я намерен дать вам еще один шанс присоединиться к нам.
Недоуменно глядя на дружелюбного, честного на вид молодого человека, так неожиданно превратившегося из юного клерка в серьезного мужчину, доктор ядовито пробормотал: