Мы освободим их! Мы отправимся куда-нибудь в саванны, найдем там остров и будем жить независимо. Иногда это удается.
Пойми, любая жизнь будет лучше той, которую мы ведем здесь!
– Нет, – сказал Том. – Зло не может породить добра.
Я готов лучше отрубить себе собственную руку.
– Хорошо, – промолвила Касси, – тогда я сделаю все сама!
– О миссис Касси! – воскликнул Том. – Во имя всего, что вам дорого, молю вас: не совершайте такого дела!
Все это породит одно лишь зло.
Нельзя совершать убийства, нужно ждать, терпеть и ждать!
– Ждать? – вскрикнула Касси. – Ждать!
Но разве не ждала я столько, что сердце у меня выболело и разум помутился?
Каких только страданий он не заставил меня вынести, меня и всех этих несчастных.
А ты сам, Том? Разве не высасывает он из тебя всю кровь, капля за каплей?
Да, я должна, должна отомстить!
Настал и его черед, пусть прольется и его кровь!
– Нет, нет! – сказал Том, хватая ее руки. – Ничего, кроме беды, не получится из этого. Нельзя проливать кровь! Не берите на себя такой грех!
Ласковый голос Тома, слезы, сверкавшие в его глазах словно утренняя роса, успокаивали истерзанную душу несчастной женщины.
Том почувствовал, как слабеют ее судорожно сжатые руки.
– Ведь я говорила тебе, Том, – тихо сказала она, – что меня преследуют злые мысли… О дядя Том!
Ведь я не могу найти себе покоя, не могу даже плакать.
Я не плакала с того самого дня, как продали моих детей.
То, что ты говоришь, справедливо. Да, возможно, что справедливо… Но я не могу терпеть и прощать, как ты. Я могу лишь ненавидеть и проклинать!
– Бедная женщина! – с волнением произнес Том, глядя на нее. – А что, если бы вам попробовать бежать отсюда вместе с Эмелиной? Если бы вам удалось это сделать, не совершив убийства? Только так…
– А ты, дядя Том, пойдешь ли ты с нами?
– Нет. Было время, когда я готов был сделать это. Но я не имею права оставить этих несчастных. Я останусь с ними до конца.
Вы – другое дело. Слишком страшен для вас здесь соблазн… Вы можете не устоять, для вас лучше уйти… если только это возможно.
– Не знаю я отсюда иного пути, кроме как в могилу!
Нет такого живого существа на земле или в воде, которое не имело бы приюта: змея, аллигатор, и те имеют место, где могут спокойно уснуть. Для нас одних нет ни норы, ни берлоги.
Там, в самой гуще болотных кустарников, собаки разыщут нас… Все, все против нас, даже животные! Куда мне идти?
Том не находил слов для ответа.
– Попытайтесь… – прошептал он наконец. – А я мысленно буду с вами и всем сердцем буду желать успеха…
Касси долгими часами обдумывала всевозможные планы побега и отбрасывала их один за другим, как неосуществимые. А теперь вдруг в мозгу ее возникла мысль, такая простая и осуществимая, что в душе сразу ожила надежда.
– Я попробую, дядя Том, – сказала она.
– Верю, что вас ждет удача, – проговорил Том.
Глава XXXIX
Стратегический план
Чердак в доме Сэймона Легри был, как и большинство чердаков, обширен, пуст, затянут паутиной, запылен и служил складом для всякого хлама.
Богатая семья, занимавшая этот дом во времена своего благоденствия, привезла с собой много роскошной мебели. Часть мебели потом увезли, а то, что осталось, забытое и заброшенное, покрывалось плесенью в комнатах или валялось на чердаке, где стояли и два огромных ящика.
Сквозь мутное и грязное стекло единственного оконца на чердак еле проникал скудный свет, вырывавший из мрака кресла с высокими спинками и запыленные столы, имевшие когда-то более подходящее назначение.
Чердак невольно вызывал мысли о злых духах и призраках. С ним были связаны и легенды, еще усиливавшие суеверный страх негров.
Несколько лет тому назад на этом чердаке была заперта негритянка, попавшая в немилость к Легри. Она пробыла там несколько недель.
Что там произошло? Мы не сумеем этого сказать. Но однажды оттуда вынесли труп этой несчастной и поспешно зарыли в яму. С тех пор стали говорить, что на чердаке слышатся брань, проклятья вперемежку с тяжкими стонами и жалобами.
Слухи эти дошли до Легри. Он рассвирепел, пришел в бешенство и поклялся, что первый же, кто осмелится повторить эти россказни, будет иметь случай сам проверить их правдоподобность. Легри грозил заковать виновного в цепи и на целую неделю посадить на чердак.
Угроза не поколебала веру негров в привидения, но заставила их молчать.
Понемногу и лестница, ведущая на чердак, и даже вестибюль, откуда поднималась эта лестница, были всеми заброшены, а о легенде с течением времени забыли.
У Касси возникла мысль воспользоваться этим суеверным страхом и заставить его послужить ее целям.
Комната Касси была расположена под самым чердаком.
В один прекрасный день, не спросив разрешения у Легри, она заставила перенести всю свою мебель и вещи в другую комнату, находившуюся в противоположном конце дома.
Негры, занятые переноской, громко разговаривали и шумели. В это время домой вернулся Легри.
– В чем дело, Касси? Что случилось? – спросил он. – Откуда дует ветер?
– Перебираюсь в другую комнату, – сухо ответила Касси.