Поднявшись на чердак, Эмелина увидела огромный ящик, служивший некогда для упаковки мебели. Ящик был повален на бок таким образом, что открытая сторона приходилась против ската крыши.
Касси зажгла маленькую лампочку, и обе женщины почти ползком забрались в ящик, где находились матрац и подушки. В другом ящике была сложена одежда и провизия на дорогу. Касси подвесила лампочку на крючке, заранее вбитом ею в одну из стенок ящика.
– Вот наше жилище, – сказала она. – Как оно тебе нравится?
– Ты уверена, что они не станут нас искать на чердаке?
– Хотела бы я видеть, как Сэймон Легри осмелится сунуться сюда!
Живо бы он унес ноги!
Что до негров, то любой из них скорее даст себя растерзать, чем полезет на чердак.
Несколько успокоенная, Эмелина оперлась локтем на подушку.
– Скажи мне, Касси, – проговорила она, – ты и в самом деле собиралась убить меня, когда там, в болоте, пригрозила мне кинжалом?
– Я хотела, чтобы ты не упала обморок, и это мне, как видишь, удалось.
А теперь помни, Эмелина: надо отучиться падать в обморок. Это никогда никакой пользы не приносит.
Если б я там в болоте не помешала тебе, ты теперь была бы во власти этого негодяя.
Эмелина содрогнулась.
Женщины умолкли.
Касси читала книгу. Измученная всем пережитым, Эмелина задремала.
Ее разбудили громкие крики, конский топот и лай разъяренных псов.
У нее вырвался заглушенный крик.
– Возвращаются с охоты, – холодно пояснила Касси. – Не бойся ничего.
Погляди в это окошечко.
Не видишь ты разве, все они там, внизу?
На эту ночь Сэймону Легри придется отказаться от продолжения охоты.
Его лошадь вся в грязи; немало, видно, пришлось ей скакать по болотам! Собаки тоже совсем обессилели… Да, мистер Легри, вам порядочно еще придется поохотиться! Дичь не там, где вы ее ищете!
– Умоляю тебя, замолчи! – прошептала Эмелина. – Вдруг он услышит?
– Если услышит, я так припугну их, что они все равно не решатся сюда подняться.
Успокойся, мы можем шуметь сколько угодно. Это только полезно.
Наконец полуночная тишина окутала дом.
Проклиная свою неудачу и придумывая самые ужасные способы мести, Легри улегся спать.
Глава XL
Жертва
Побег Эмелины и Касси привел Легри в величайшее раздражение. Как и можно было ожидать, вся сила его гнева обрушилась на беззащитную голову Тома.
Когда Легри объявил рабам о побеге обеих женщин, в глазах Тома блеснул огонек, руки его потянулись к небу.
Все это видел Легри. Он заметил и то, что Том не присоединился к своре преследователей.
Он хотел было принудить его, но, зная упорство Тома, когда дело касалось его убеждений, отказался от своего намерения. Он спешил, и не стоило сейчас вступать в борьбу с этим негром. Таким образом, Том остался в поселке вместе с немногими другими невольниками.
После того как Легри, взбешенный и разочарованный, вернулся с безуспешной охоты, злоба, давно накапливавшаяся у него против Тома, превратилась в безумную ярость. Этот негр, не издевался ли он над ним? Издевался с первой же минуты, как Легри купил его!
И не чувствовалась разве в нем какая-то скрытая сила, безмолвная, но обжигающая, как адское пламя?
– Я ненавижу его! – бормотал Легри, сидя на краю своей постели. – Я ненавижу его, а он принадлежит мне.
Не могу я разве сделать с ним все, что захочу?
Хотел бы я посмотреть, кто мне помешает!
Легри сжал кулаки, словно он держал в них какую-то вещь, которую хотел раздавить.
Но Том был верный и честный слуга, и хотя Легри за это ненавидел его еще больше, но все же это соображение несколько сдерживало его.
На следующий день он решил созвать соседних плантаторов с собаками и ружьями, чтобы устроить в саваннах облаву и предпринять настоящую охоту по всем правилам.
Если он добьется удачи – хорошо; если нет – он вызовет к себе Тома, и тогда… При одной мысли об этом он скрипел зубами и кровь закипала в его жилах. Тогда он сломит его или… У него мелькнула адская мысль, и он с радостью остановился на ней.
– Отлично, – сказала Касси, выглядывая в окошко. – Охота возобновляется!
Несколько всадников уже гарцевали у крыльца, и какие-то чужие псы рвались на привязи. Они лаяли и грызлись между собой.
Двое из этих людей были надсмотрщиками с соседних плантаций. Остальные были приятели и собутыльники Легри по городским тавернам. Они присоединились к охоте в качестве любителей.
Трудно вообразить более отвратительную банду.
Водка лилась рекой. Легри угощал и рабов, прибывших с соседних плантаций. Таков был обычай: охота на беглых рабов превращалась в праздник для негров, участвующих в преследовании.
Касси прислушалась, прижавшись к оконцу. Свежий утренний ветерок доносил до нее разговоры охотников.
Услышав, как они распределяют участки охоты, спорят о достоинствах своих собак, решают, когда следует стрелять, и заранее смакуют, как они расправятся с каждой из беглянок в отдельности, Касси откинулась назад, сжав руки и подняв глаза к небу.
– О господи! – воскликнула она. – Что совершили мы такого, чтобы с нами так обращались!