Повернувшись, Сен-Клер вдруг заметил Тома. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, явно испытывая неловкость. Напротив него, небрежно прислонившись к колонне, стоял Адольф и рассматривал его в лорнет с развязностью, которой мог бы позавидовать любой светский франт.
– Ты что это, плут? – сказал Сен-Клер. – Так-то ты относишься к своему товарищу?
Мне кажется, милый мой, – добавил он, коснувшись пальцем вышитого жилета Адольфа, – мне кажется, что это мой жилет…
– О, мастер! Он весь был залит вином, и джентльмен с таким положением, как мастер, не стал бы носить его… Он годится только для такого бедного негра, как я.
И Адольф, покачав головой, провел рукой по своим надушенным волосам.
– Ну, ладно, прощаю тебе на этот раз, – улыбнувшись, произнес Сен-Клер. – Сейчас я покажу Тома его госпоже, затем ты отведешь его на кухню, и постарайся не задирать перед ним носа.
Имей в виду, что он сто?ит двух таких франтов, как ты.
– Мастер всегда шутит, – сказал с самодовольным смехом Адольф. – Мне очень приятно, что мастер приехал такой веселый.
– Пойдем, Том, – сказал Сен-Клер.
Том вошел в гостиную.
Молча любовался он бархатными коврами и всей этой роскошью. Даже во сне он не видел ничего похожего: зеркала, картины, разрисованные потолки, статуи, портреты, – и, подобно царице Савской перед лицом царя Соломона, он замер, не смея даже шагнуть вперед.
– Вот видите, Мари, я купил наконец для вас кучера, – сказал Сен-Клер. – Он столь же воздержан, сколь и черен, и будет возить вас, если прикажете, как на похоронах.
Откройте глаза и взгляните… И не говорите больше, что я не думаю о вас, когда путешествую.
Мари, приоткрыв глаза, поглядела на Тома.
– Я уверена, что он пьяница, – протянула она.
– Нет, нет! Мне ручались, что товар благочестивый и трезвый.
– Я очень желала бы, чтобы он вел себя прилично, но мало в это верю.
– Адольф, отведи Тома на кухню, – приказал Сен-Клер. – И не важничай, помни, что я говорил тебе.
Адольф удалился. Том последовал за ним, тяжело ступая.
– Настоящий бегемот! – проговорила Мари.
– Ну, будет, Мари, улыбнитесь! – произнес Сен-Клер, усаживаясь на пуфе около кушетки. – Скажите что-нибудь приятное вашему бедному мужу, вернувшемуся из дальних странствий.
– Вы пробыли в поездке на две недели больше, чем было условлено, – сказала Мари.
– Но ведь я объяснил вам причину.
– Да, в таком коротком и холодном письме.
– Но, дорогая моя, как раз уходила почта, я мог написать только несколько строк или ничего.
– Всегда так, – ответила супруга. – Всегда найдется повод продлить поездку и укоротить письмо.
– Поглядите, – снова начал Сен-Клер, доставая изящный бархатный футляр и раскрывая его. – Это подарок, который я привез вам из Нью-Йорка.
Это был дагерротип[16 - Дагерротип – первоначальный вид фотографии; изображение получалось путем воздействия световых лучей на металлическую пластинку, покрытую светочувствительным слоем.], четкий и ясный, как гравюра. На нем была изображена Ева с отцом.
Мари с неудовольствием поглядела на портрет:
– Какая нелепая поза!
– Поза – дело вкуса, но какого вы мнения о сходстве?
– Если вы не считаетесь с моим мнением в одном отношении, вас не должно оно интересовать и в другом, – ответила жена, закрывая футляр.
– Но все же скажите, Мари, – настаивал Сен-Клер, – похоже, по-вашему, или нет?
Будьте умницей!
– С вашей стороны, Сен-Клер, очень дурно принуждать меня так долго разговаривать.
Вы ведь знаете, что у меня целый день была мигрень, а в доме, с тех пор как вы приехали, такой шум, что я просто умираю!
– Вы подвержены мигреням, мэ-эм? – вмешалась мисс Офелия, поднимаясь из глубокого кресла, в котором она до сих пор спокойно сидела, составляя про себя подробную опись меблировки.
– Я страдаю, как мученица, от этих мигреней, – проговорила миссис Сен-Клер.
– Можжевеловая настойка – великолепное средство против мигреней, – сказала мисс Офелия. – Таково, по крайней мере, мнение Августины, жены Дэкона-Абрама Пирри, лучшей сиделки во всей нашей местности.
– Я прикажу собрать первый же урожай этих ягод, когда они созреют в нашем саду на берегу озера, – сказал Сен-Клер и позвонил. – Сестрица, – добавил он, – вам, наверно, хочется отдохнуть в вашей комнате после такой утомительной дороги?
Адольф, – сказал он, обращаясь к вошедшему мулату, – пришлите сюда Мэмми.
Через минуту появилась мулатка, которую Ева так горячо целовала при встрече. Девочка уже успела собственноручно повязать ей голову привезенным в подарок пестрым платком.
– Мэмми, – сказал Сен-Клер, – я поручаю эту леди твоим заботам. Она устала и нуждается в отдыхе. Проводи ее в отведенную для нее комнату и смотри, чтобы ей было удобно. Мэмми двинулась к дверям. За ней вышла и мисс Офелия.
Глава XVI
Хозяйка Тома и ее взгляды
– Итак, Мари, теперь наступит для вас золотое время.
Я привез к вам кузину, практичнейшую из женщин. Она снимет с ваших плеч все хозяйственные заботы и предоставит вам возможность заняться собой и снова стать молодой и прекрасной.
Вам больше не будет досаждать необходимость возиться с ключами. Церемонию передачи ключей нужно проделать возможно скорее.
Слова эти были сказаны за завтраком через несколько дней после приезда мисс Офелии.
– Я очень рада ее приезду, – проговорила Мари, томно подпирая голову рукой. – Скоро она убедится, что в наших условиях хозяйка – вот кто настоящая рабыня.