— Мистер Беджер тоже так думает? — робко спросила Ада.
— Видите ли, — начал мистер Беджер, — откровенно говоря, мисс Клейр, подобный взгляд на веши не приходил мне в голову, пока миссис Беджер его не высказала.
Но когда миссис Беджер так осветила вопрос, я, натурально, отнесся к этому с величайшим вниманием, зная, что умственные способности миссис Беджер, не говоря уж о том, каковы они от природы, имели редкостное счастье развиваться в общении с двумя столь выдающимися (скажу даже прославленными) деятелями, какими были капитан Суоссер, моряк королевского флота, и профессор Динго.
И я сделал вывод… коротко говоря, он совпадает с выводом миссис Беджер.
— Капитан Суоссер, — сказала миссис Беджер, — поговаривал, выражаясь образно, по-флотски, что, когда варишь смолу, старайся, чтоб она была как можно горячее, а когда драишь палубу шваброй, то драй так, словно у тебя сам Дэви Джонс — то бишь дьявол — за спиной.
Мне кажется, что этот афоризм подходит не только к мореходной, но и к медицинской профессии.
— Ко всем профессиям, — заметил мистер Беджер.
— Капитан Суоссер выразил это замечательно.
Прекрасно сказано.
— Когда я вышла за профессора Динго и мы после свадьбы жили в северной части Девоншира, — промолвила миссис Беджер, — местные жители протестовали, когда он портил внешний вид домов и других строений, откалывая от них куски камня своим геологическим молотком.
Но профессор отвечал, что он не признает никаких зданий, кроме Храма науки.
Принцип тот же самый, не правда ли?
— Именно тот же самый! — подтвердил мистер Беджер.
— Отлично сказано!
Во время своей последней болезни, мисс Саммерсон, профессор выражался так же, когда (уже не вполне владея своими умственными способностями) не давал убрать из-под подушки свой молоточек и все порывался откалывать кусочки от физиономий окружающих.
Всепоглощающая страсть!
Мы, пожалуй, предпочли бы, чтобы мистер и миссис Беджер говорили покороче, но все же поняли, что, не скрыв от нас своего мнения о Ричарде, они поступили бескорыстно и мнение их, по всей вероятности, справедливо.
Мы условились ничего не передавать мистеру Джарндису, пока не увидимся с Ричардом, который собирался прийти к нам на следующий день, а с ним решили поговорить очень серьезно.
Итак, переждав некоторое время, чтобы Ричард мог немного побыть вдвоем с Адой, я вошла в комнату, где они сидели, и сразу поняла, что моя девочка (как и следовало ожидать) готова считать его совершенно правым, что бы он ни говорил!
— Ну, Ричард, как идут ваши занятия? — спросила я.
Когда он сидел с Адой, я всегда садилась рядом с ним с другой стороны.
Он любил меня как родную сестру.
— Да, в общем, недурно! — ответил Ричард.
— Лучше этого он не мог сказать, ведь правда, Эстер? — с торжеством воскликнула моя прелесть.
Я попыталась бросить на нее укоризненный взгляд, но мне это, конечно, не удалось.
— Недурно? — повторила я.
— Да, — ответил Ричард, — недурно.
Медицина — наука довольно скучная и однообразная.
Но она не хуже любой другой науки.
— Милый Ричард! — проговорила я с упреком.
— А что? — спросил Ричард.
— «Не хуже любой другой»!
— Я не вижу в этом ничего плохого, Хлопотунья, — проговорила Ада, доверчиво переводя глаза с него на меня, — ведь если медицина не хуже любой другой науки, то Ричард, надеюсь, сделает в ней большие успехи.
— Ну да, конечно, и я надеюсь, — сказал Ричард, небрежно откинув волосы со лба.
— Может быть, это в конце концов всего только испытание, пока наша тяжба не… простите, совсем было позабыл!
Я ведь не должен упоминать о тяжбе.
Запретная тема!
Ну да, в общем все обстоит недурно.
Давайте поговорим о чем-нибудь другом.
Ада охотно согласилась бы с ним — ведь она уже была твердо убеждена, что вопрос решен вполне удовлетворительно.
Но я не считала возможным остановиться на этом и начала все сызнова.
— Нельзя же так, Ричард, и ты, милая Ада! — сказала я.
— Подумайте, как это важно для вас обоих; а вы, Ричард, должны твердо знать, нравится ли вам ваша будущая профессия и намерены ли вы заниматься ею серьезно, или нет, — этого требует ваш нравственный долг по отношению к кузине.
Я думаю, что нам обязательно надо поговорить об этом, Ада.
А то будет поздно и — очень скоро.
— Конечно!
Давайте поговорим! — согласилась Ада.
— Но, мне кажется, Ричард прав.
Как могла я укорять ее хотя бы взглядом, если она была такая красивая, такая обаятельная и так любила его!
— Вчера у нас были мистер и миссис Беджер, Ричард. — сказала я, — и, судя по всему, они думают, что медицина вам не очень-то по вкусу.